«Разложение на составляющие» 2-й власовской дивизии, которая находилась в 100 км южнее Праги, шло более сложным образом. Начальник власовского штаба генерал-майор Меандров принял американский ультиматум, срок действия которого был продлен до 9 мая, но не мог установить связь со Зверевым и командованием дивизии. Как действующий заместитель Власова, Меандров поэтому повел резервные подразделения, штаб и власовскую офицерскую школу в американский лагерь в Крумау. С ними отправились также Херре и Кейлинг. Тем временем Зверев оставался в Каплице, добрых 15 км в глубь Чехии, пьянствуя и живя со своей русской любовницей, полностью безразличный к собственной судьбе и к судьбе своих людей. По инициативе его собственных офицеров один полк направился назад как раз вовремя, чтобы быть интернированным в Крумау. Зверев не отдавал дальнейших приказов. Когда его любовница отравилась, он отказался разлучиться с ее телом. 12 мая, когда за ним пришла Красная армия, имела место какая-то стрельба, во время которой Зверев был ранен, но он тоже, как Буняченко и Трухин, дожил до того, чтобы разделить участь Власова (на виселице. — Ред.) 1 августа 1946 г. Большая часть дивизии сдалась, хотя некоторые группы прорвались в Баварию, чтобы быть интернированными в Ландау вместе с людьми Меандрова.

Казачьим и туркестанским дивизиям выпала судьба сдаться англичанам. Казаки Паннвица объединились в общем отступлении германских сил с Балкан через Словению в Австрию, и в конце апреля они сражались на реке Драва. Новости о смерти Гитлера создали трещину между планами казачьих и германских офицеров — хотя и те и другие вряд ли могли называться планами. Казачьи командиры думали об объединении с власовскими дивизиями в «третью силу», в то время как Паннвиц, хотя и не выступая против этого, верил в достижение договоренности с британцами. В начале апреля он безрезультатно направил миссию под руководством графа Шварценбурга в 8-ю английскую армию в Италии. План казаков был доверен командиру бригады полковнику Кононову, который сформировал казачий батальон для немцев в Белоруссии еще зимой 1941 г. 5 мая, накануне марша в Прагу, Кононов видел Власова в предместьях города. Это была самая низкая точка падения жизни Власова. Он больше не питал интереса к планам Меандрова или Буняченко, но сделал бесполезный жест принятия казаков в свою армию. Тщеславие Кононова было вознаграждено титулом «полевого атамана всех казачьих войск». Этому была ровно такая же цена, как и столько обсуждаемым планам относительно «третьей силы».