Однако оно также не желает, чтобы та или иная система стала использовать Германию в качестве проводника… В принципе каждый народ должен выработать свою собственную идеологическую и политическую систему в соответствии со своими собственными взглядами…
Этот принцип свободы выбора будет представляться нарушенным, если для всей Европы станет обязательной какая-то одна политическая точка зрения или какой-то единственный образ жизни. В этом случае ни народы Европы в целом, ни немецкий народ в частности не смогут внести свой достойный вклад в этот свободный общественный новый порядок.
Германское правительство осознает, что это применимо и в том случае, если какая-то одна политическая система становится обладателем подавляющей военной мощи. В течение столетий целью британской политики было сохранение индивидуальности европейских народов с целью, чтобы они не подвергались какому-либо заметному господству какой-либо одной нации.
Однако, если произойдет так, будь то намеренно или непреднамеренно, что этот принцип в будущем европейском порядке не будет соблюдаться, германское правительство в таких условиях сочтет для германского народа лучшим занять его законное место в той политической системе, которой политическими событиями предназначено стать руководящим фактором в этом европейском порядке…
Если, однако, союзные правительства сделали свой выбор в отношении процесса, который уже происходит в немецкой нации, германское правительство готово сотрудничать в рамках европейского порядка любым способом, который будет служить его народу. Оно будет благодарно, если его больше не будут лишать возможности делать это…
Имея более глубокое знание немецкого менталитета, оно в состоянии сделать особый вклад в строительство долгосрочного европейского порядка, основанного на реальном знании европейских условий и требований.
Ну, это, по крайней мере, ясно. Это близко к угрозе — то есть если условия, против которых временное правительство выступает в «Западной зоне», будут сохраняться, то германское правительство может сделать выбор (и сделает его) в пользу Востока. Ссылка на позицию «проводника» подразумевает, что Германия должна сохранять форму внутренней организации, считающуюся для нее необходимой, — иными словами, национал-социализм. Единственным смыслом свободы, очевидно, представляется право устанавливать любую форму внутреннего правления, которая нравится; здесь нет ни единого слова о свободе личности.
В целом, однако, люди понимали, что в ближайшем будущем у Германии мало надежд на создание независимого общества. Это ясно из протокола совещания в министерстве экономики, где в столь многих словах излагается мысль, что надо сделать выбор; с Западом имеется возможность «что район к западу от Эльбы может развить некую полузависимую форму, вроде сателлита, при этом Восточная Германия, как единое целое, может достичь культурной и, возможно, биологической автономии. Лишь только если мы решимся в пользу одной из этих двух возможностей, может возникнуть какая-либо свобода действий, и это предполагает, что еще можно пользоваться властью гроссадмирала Дёница и энергией более молодого поколения». Это написано доктором Эрхардом Медингом, который был старшим государственным служащим в министерстве внутренних дел, а затем был нанят РСХА в феврале 1944 г. как эксперт-советник III управления, группа А, подгруппа АЗ — «Внутренняя администрация территории рейха». Глава III управления Олендорф направил его к Гёрделеру, тогда уже осужденному на смерть (за участие в заговоре 20 июля 1944 г. В случае успеха именно Гёрделер становился рейхсканцлером. —