Часть четвертая Конец дороги

Часть четвертая

Конец дороги

Глава 12 Правительство арестовано

Глава 12

Правительство арестовано

2 мая «Нью-Йорк тайме» охарактеризовала Дёница как человека, заслуживающего не больше доверия, чем Гиммлер; он явно считался человеком, назначенным германскими вооруженными силами для ведения мирных переговоров. В последующие дни газета в нескольких случаях называла его «новым фюрером» или даже, ошибочно, «рейхсфюрером». После капитуляции 8 мая она подчеркивала, что ни союзники, ни Швеция, Испания или Швейцария не должны воспринимать претензии Дёница всерьез.

Союзники явно были настроены на то, чтобы о капитуляции объявил человек, которого выбрал сам Гитлер, а не какой-нибудь «не поддающийся описанию гражданский». Соглашение с Дёницем должно было поставить печать поражения на национал-социалистическое государство и предотвратить возникновение какой-нибудь новой легенды «удара в спину». Первоначально, похоже, не было принято какого-то твердого решения о том, как обращаться с гроссадмиралом. То ли как члена нацистской элиты его надо классифицировать как военного преступника, а может, просто считать его побежденным командующим воюющим видом вооруженных сил?

В странах союзников призыв к безусловному разрыву с прошлым звучал день ото дня все громче; за этим была заметна тревога — хотя нацистская партия была разгромлена, Генеральный штаб и генералы все еще пользовались доверием народа, и не было никаких признаков нового демократического движения. Команда Дёница, в свою очередь, именовалась «так называемым правительством», «правительством» в кавычках, «временным режимом», «режимом капитуляции», «фленсбургской группой» или «фленсбургским кружком». Первая четкая ссылка на германское «правительство» содержалась в сообщении о его аресте.

Посол в своих мемуарах пишет, что Дёниц и его кабинет были захвачены врасплох и «ошеломлены» своим арестом. На самом деле разведслужба держала гроссадмирала полностью в курсе сообщений в иностранной печати, и начиная с середины мая он ждал своего ареста в любой момент. На этот случай уже было подготовлено объявление: «Во вражеской печати с недавних пор участились упоминания и требования моего интернирования. Поэтому следует считаться с возможностью, что в качестве осуществления дальнейших мер по капитуляции оккупационные державы произведут мой арест. В этом случае я рассчитываю, что войска сохранят строжайшую дисциплину и откажутся от искушения применить силу. На любой подобный взрыв эмоций оккупационные державы ответят новыми мерами подавления против германского вермахта и немецкого народа; это может лишь усложнить задачу, возложенную на меня и на всех нас, — стремиться к тому, чтобы, несмотря на поражение, германский народ продолжал существовать».