Пауки и паутина — знак финансовых сетей. Кусачий «Овод» — революционер-террорист.
Пауки и паутина — знак финансовых сетей. Кусачий «Овод» — революционер-террорист.
Особое место занимают образы кровососущих — клещей и комаров. Надоедливых, вездесущих. Только русская святость их не замечает. Очевидцы вспоминают лицо преподобного Серафима Саровского — всё в комариных укусах. Не чувствовал зудливых насекомых, по свидетельству старца Паисия, и афонский иеросхимонах Тихон. Давал им сосать кровь. И мужик русский терпелив! Как писал в «Записках опытного странника» Григорий Ефимович Распутин, пахал он и комаров с шеи не сгонял… Но всё же иногда ненароком придавит наш соплеменник одного-другого…
Особое место занимают образы кровососущих — клещей и комаров. Надоедливых, вездесущих. Только русская святость их не замечает. Очевидцы вспоминают лицо преподобного Серафима Саровского — всё в комариных укусах. Не чувствовал зудливых насекомых, по свидетельству старца Паисия, и афонский иеросхимонах Тихон. Давал им сосать кровь. И мужик русский терпелив! Как писал в «Записках опытного странника» Григорий Ефимович Распутин, пахал он и комаров с шеи не сгонял… Но всё же иногда ненароком придавит наш соплеменник одного-другого…
Не все, конечно, достигли такого бесстрастия и поэтому сетуют: зудит и чешется! М.О. Меньшиков пишет: «Именно паразитизм этот, стремление жить на теле чуждых народов, и придаёт комичный характер еврейской драме. Насекомые, желающие жить непременно на теле человека, могут горько жаловаться на гонения против них, — но не комичны ли были бы эти жалобы по самому существу их? Не забавны ли были бы их воззвания к благородству человеческому, к чувству сострадания и т. п.?Самый простоватый и близкий к святости человек ответил бы на стон, например, блошиной нации: «Да ведь немы же, люди, скачем на вас, а вы на нас. Оставьте нас в покое — и будьте уверены, что мы за вами не погонимся». [44, с.405].
Не все, конечно, достигли такого бесстрастия и поэтому сетуют: зудит и чешется! М.О. Меньшиков пишет: «Именно паразитизм этот, стремление жить на теле чуждых народов, и придаёт комичный характер еврейской драме. Насекомые, желающие жить непременно на теле человека, могут горько жаловаться на гонения против них, — но не комичны ли были бы эти жалобы по самому существу их? Не забавны ли были бы их воззвания к благородству человеческому, к чувству сострадания и т. п.?Самый простоватый и близкий к святости человек ответил бы на стон, например, блошиной нации: «Да ведь немы же, люди, скачем на вас, а вы на нас. Оставьте нас в покое — и будьте уверены, что мы за вами не погонимся». [44, с.405].