В рукописях, собранных под общим названием «Метафизика», Аристотель рассуждает о первоначалах, высших первопричинах бытия. Он говорит, что люди от природы стремятся к знанию, при этом нельзя знать всё, но можно знать причины всего. За две тысячи лет метафизика превратилась в весьма густонаселенное мыслителями пространство. В истории метафизики выделяют различные периоды – от античного до современного. Все гении и звезды мировой философской мысли значительную часть своих размышлений посвятили именно метафизике: Кант, Гегель, Фихте, Шеллинг, Ницше, Маркс, Хайдеггер, Гуссерль… И сегодняшнее состояние философской мысли можно охарактеризовать как нарастающую тягу и интерес к метафизике, к метафизическим вопросам.

Вот несколько признаков метафизичности вопросов. Если вопрос уводит нас за пределы чувственного опыта, за пределы возможности, скажем, измерить, ощупать и т.  д., а предлагает просто поразмышлять о чем-то, чего, быть может, и не существует, мы или на пороге или уже внутри метафизики. «Есть ли бог и каков он?»  – вопрос, разумеется, метафизический. Вообще, все религиозные представления о мироустройстве, о мире невидимом, потустороннем, о душе и пр.  – вопросы метафизические. Если мы на подобные вопросы даем мифологизированные ответы, которые к тому же объявляем истиной, то у нас получается религия, вероучение. Если мы не будем ответы догматизировать, а продолжим рассмотрение, не боясь противоречий, отказа от предыдущих ответов, мы остаемся в сфере метафизической философии.

В религиозной практике встречаются такие явления, как вполне чувственный опыт общения с «потусторонним»: с  Богоматерью, Ангелами и т.  п. Переживший подобное считает все произошедшее явью. А не галлюцинациями или чем-то подобным. Он «реально» видел, слышал, разговаривал, ощущал… Он не согласится считать все это какой-то там метафизикой, а назовет это религиозным опытом и даже знанием Бога (а не просто верой в  Бога). Я соглашусь с такой постановкой вопроса: она глубоко материалистична. Христианская церковь вообще – пример последовательного материализма во всей практической деятельности. Церковь предпочитает «работать» не с миром идеального, а с миром телесным. Вся ритуально-обрядовая сторона деятельности церкви – таинства и повседневная жизнь – непременно тактильны и аудиовизуальны. Теоретически возможность общения бестелесной души с бестелесным Богом в идеальном мире не отрицается, но на практике осуществляется иное.

Многие философские вопросы, «не ставшие религиями», типа взаимосвязи между идеей предмета и самим предметом или вопрошания о том, что есть начало всех начал или причина всех причин, и многие другие, призывающие выйти за пределы опыта, метафизичны. Метафизический вопрос несет в себе нечто идеальное, какую-то мыслеформу в реальности в виде предмета не существующую.