Считая себя неверующим, я не могу не признать, что мои размышления о религии носят устойчивый и очень многоаспектный характер. Мое отношение к этим вопросам меняется, можно сказать, непрерывно. Лишь спустя многие годы размышлений, обсуждений, чтений, слушаний, наблюдений, путешествий и т. п. я понял, что эта изменчивость моих взглядов, эта их неустойчивость есть благо и является наиболее полноценным переживанием всей проблематики.
Я свободен и податлив, как вода, как воздух… Но что сильнее океана и ветра?
У меня нет твердых убеждений, и понадобилось прожить долгую жизнь чтобы понять, осознать и – главное – ощутить на глубинном эмоциональном уровне, что это и есть свобода, это и есть то прекрасное, что нам дарует жизнь еще одной важной мыслью хочется поделиться: о священном. (В других местах я использую синонимическое понятие – сакральное.) Точнее, о чувстве священного. Я улавливаю это чувство в самом себе без всякой связи с религиями, вероучениями. Это чувство непросто описать словами… Это и трепет, и восхищение, и любование, и тревога, и страх, и радость… Ощущение «священного» возникает, когда я соприкасаюсь даже не с какими-то объектами – мать, дети, внуки, любимая женщина; ночное небо или море, но с другими собственными эмоциями, воспоминаниями об ушедших людях, событиях… Священный трепет, священная память, священная радость. Думаю, именно в этой эмоции и есть зародыш того, что я называю религиозным чувством. В нем, в этом чувстве еще нет никакого бога и никакого нарратива о нем или о мироздании. Есть я – и мои же эмоции.
Все рассуждения о религии мало чего стоят без приятия «священного» как факта эмоционального мира человека. Это уже потом «священными» могут стать роща и камень, небеса и воды, гром и ветер, дерево, устройство или могила. После этого возникает религия как система взглядов, а вслед за этим – богословие, религиоведение и все прочее. Можно что-то из этого принять как свою веру, стать членом церкви, можно рассматривать это с точки зрения науки, изучающей религиозные взгляды. Но хорошо бы при всем при этом помнить об эмоции «священного», не сводя ее ни к божественному влиянию, ни к гносеологическим корням познания мира человеком. Место и для того и для другого пусть останется, но пусть в глубине самоанализа теплится огонек того детского восхищения и того трепета, который, быть может, возникал в душе хоть однажды при долгом взгляде в прекрасное звездное небо…
Мне часто встречаются (на просторах Интернета они просто толпятся!) люди, так и сяк «примиряющие» науку и религию. Чаще всего они пытаются «поставить науку на службу религии» и «научно» доказать существование бога. Я же давно развел религию и науку на безопасное расстояние и спокойно оперирую и тем и другим, не испытывая никаких затруднений. Напротив, я стал гармоничнее, сильнее, полнокровнее.