Ни один период истории русского народа (к другим народам я это тоже отнесу) не был ошибочным или напрасным. Дохристианская история ценна так же, как и православная, как и атеистическая в период СССР. И тот, и другой, и третий периоды нашей истории позитивны! Надо, наконец, перейти на новый уровень осознания своей истории: перестать – как это делала православная власть Российской империи – описывать «ужасы язычества»; перестать – как это делала советская власть – описывать ужасы царизма; перестать – как это делает современная антисоветская власть – вымазывать черным цветом период строительства социализма в СССР. Наш род (можно и Род) непрерывен и вбирает в себя всю историю без изъятий и отвержений.

И еще об одном хочу сказать. Я не стремлюсь к поиску окончательных ответов на многие религиозные вопросы. Для меня процесс размышления об этих вещах хорош и сам по себе, и как средство, инструмент познания. Иногда я использую простенькие «формулы», с помощью которых я отмахиваюсь от излишне назойливых собеседников, я как бы предлагаю некую нейтральную и социально приемлемую позицию для разговора в обществе, в котором есть и верующие, и неверующие: Бога, быть может, и нет, а религия (церковь) есть; Бога, быть может, и нет, а религиозное чувство возникает.

А к своим чувства и эмоциям я отношусь по-доброму. 

Речь

Мы разделяем речь на устную и письменную. Но, в основном, слово «речь» описывает, конечно, устную, звуковую форму нашего языка, нашего средства общения.

Речь не только «средство общения», не только способ передачи информации и выражения эмоций. Это еще и важнейшая, характерная часть нашей личности. У каждого человека своя речь. И по тембру голоса, и по манере звукоизвлечения, и по интонационным особенностям, и, разумеется, по содержанию, по словарному составу, по манере построения фраз, по способности передать мысль.

Встречаются люди, речь которых бедна и примитивна, они с трудом выражают самые простые мысли, едва справляются с передачей информации… Для многих трудность возникает при необходимости описания чего-либо, причем такого описания, которое надо составить самостоятельно. Мне в этой связи вспоминается один знакомый шофер. Речь его была вполне нормальной, даже бойкой, но один яркий эпизод запомнился. Его попросили описать планировку квартиры, в которой жила его теща. Он закрыл глаза и начал руками рисовать в воздухе: «Тут коридор, потом тут – ванна и туалет, здесь проход на кухню…» Это было и трогательно и поучительно: его речь выстраивалась лишь как описание видимой (внутренним взором) картины. Еще один пример. Когда я был студентом, одна из наших преподавательниц забавы ради попросила нас описать словами, что такое волна. Все по очереди подбирали слова и образы, и все поголовно совершали при этом волнообразные движения руками, рисовали волны. И лишь один-единственный из нас не шелохнулся, а сухо, безэмоционально попытался описать, что такое «волна». Этот человек всего через год оказался в психиатрической клинике с диагнозом «шизофрения», а на тот момент был еще просто «странным парнем»… Ну и еще один пример, и снова «из жизни шоферов». Один водитель настолько густо уснащал свою речь матом, что даже другие водители и начальник гаража удивлялись. И однажды начальник спросил: «Петя, ну зачем ты так материшься?!» И получил мгновенный ответ: «Так это для того, чтобы понятно было. Вот тебя, Сан Саныч, люди все время переспрашивают. А меня хоть раз кто-нибудь переспрашивал, ты такое видел? То-то и оно!»