Отличительные признаки явления «русские»: язык; культура; этика; предназначение (судьба); внутренняя связность (взаимодействия и взаимоотношения); территория (государство). Сказанное напоминает определение нации, которому учили в школе (см. Народ и нация). Но дело в том, что эти определения (что есть нация) дают теперь все кому не лень и делают это с такой частотой, что не уследишь. Да и незачем: мы и сами с усами.

Среди названных мною признаков есть очевидные: язык, культура, территория (государство). А есть и те, о которых мне хочется сказать несколько разъясняющих слов.

Первое – этика. Я считаю, что у русских есть своя специфическая этическая система, то есть не только какие-то моральные заповеди – они есть у всех и во многом совпадают,  – а некие специфические способы определения, что такое хорошо и что такое плохо, некие внутренние подсказки, указывающие на надлежащее и ненадлежащее поведение. Хочу подчеркнуть, что эти правила не сформулированы в виде заповедей и кодексов, это – внутреннее ощущение, сродни интуитивному осознанию, которое каким-то образом сохраняется и передается из поколения в поколение.

Одним из главных понятий русской этики надо, видимо, признать «справедливость». (См. Справедливость.) Русские часто понимают (ощущают) справедливость и несправедливость не так, как другие народы. Именно в этой сфере – в сфере русской этики – лежит многое из того, что обозначают как «загадочная русская душа», многое из того, что прочие народы воспринимают как экономически иррациональное поведение, многое из того, что изумляет врагов, сталкивающихся с русскими воинами, жертвующими собой на поле брани. Они потом гадают, придумывают: о  чем же русский в тот момент думал, за что же он жизнь отдал? А русский в тот момент не думал: он поступал в соответствии со своей совестью, что и есть этика. Вся та «всемирная отзывчивость», вся та «богоносность», вся наша солидарность и коллективизм, часто встречающееся нестяжательство и бессребреничество – проявление этой самой специфической русской этической системы, русской совестливости, русской скромности, жизни «по правде», готовности «отдать жизнь за други своя» и  спокойно принять неизъяснимое для других: «На миру и смерть красна». Кто-то скажет, что я идеализирую русских, и будет прав, именно это я и делаю: описываю этические идеалы русских. И не тщусь описать их во всей научной полноте. Мне достаточно указать на существование самого явления и привести хоть один пример. Остальное домыслят без меня.