Мне кажется, что русскому народу всегда нужна наднациональная идея – объединяющая и мобилизующая. Созидание некоего нового типа государства, новой модели развития – вот, как мне кажется, то, что может эту роль играть. Новый вариант социализма, государство справедливости – в этом направлении надо развивать объединяющую идею. Начать надо с пересмотра концепции и практики строительства социализма, но не путем очернения собственного опыта, а опираясь на тот позитив, на который следует опереться.

Государство остается одной из высших ценностей для русских (неважно каким способом себя осознающих таковыми). Это все еще – Родина, Родина-Мать и т.  д. Перед угрозой исчезновения государственности русские способны – и идут – на многие компромиссы во внутренней политике. Компромиссы порой превращаются в слабости: русские согласились с антинародной политической и экономической системой, согласились с передачей значительных богатств и многих управленческих рычагов в нерусские руки, они согласились с наплывом мигрантов, с необходимостью особого уважения и, соответственно с уступками по отношению к разным «титульным» народам… Возникает вопрос о существовании предела у этого процесса. Президент России как-то задал афористичный вопрос: «Зачем нам такой мир, в котором не будет России?» Я задаю похожий вопрос: согласны ли русские сберечь государственность, Россию, в которой не будет русских? С юридической, конституционной точки зрения по факту так уже и есть… И я ощущаю, что многие из нас это приняли – в надежде, что спасение формы оставляет шанс на наполнение ее содержанием. Как бы не ошибиться!

Проблемы с государственностью у русского народа очевидные. Никогда в истории не провозглашалось «государство русского народа». Были русские княжества, было царство русского царя, была Российская империя, был СССР, теперь вот один из обломков называется Российская Федерация. Ни одно из этих образований не называло себя «государством русского народа». На уровне ощущений, восприятий так было, в статьях и книгах писалось про «государствообразующую роль русского народа», но как политическая, программно-целевая установка – не было и нет.

Можно ли это осуществить и надо ли к этому стремиться?  – вопрос открытый. Каковы ожидания той части русского народа, которая этого хочет? Считают важным указать на уровне, скажем, Конституции, что Россия – единственная родина русского народа. При этом подчеркивают, что русский народ – разделенный, то есть проживает в разных странах, но общей и единственной для всех родиной является Россия. (Каковы ее исторические границы – вопрос важный, но в данном контексте – второстепенный.) В этой позиции просматривается аналогия с  Израилем, не только объявившим Израиль исторической родиной всех евреев, но и реализовавшей на практике юридический механизм и его практическое воплощение в виде предоставления гражданства всем евреям независимо от страны проживания. Попытка внедрить такой же подход в отношении России и русских упирается в отсутствие хоть какого-то идентификатора «русскости», который мог бы быть формализован и переведен в юридические нормы. Размышления в этом направлении идут, некоторые из них отражены в этом эссе, но до практического результата пока далеко. Юридическая норма должна опираться на исчерпывающий перечень измеряемых однозначных признаков. Их можно, разумеется, придумать и ввести, как это было сделано в СССР: ввели паспорта в которых была графа – национальность. На первых порах ее заполняли «как придется»: то со слов гражданина, то по решению заполняющего работника. А уже впоследствии национальность определялась по документам отца или матери – на выбор. Будет ли что-то подобное сделано в современной России, посмотрим…