Русские никогда не были этнической нацией. В балансе «кровь – почва» на первом месте была «почва» (не только территория, но и культура в широком – в том числе и метафизическом – смысле). Для имперской нации, у которой в этом ее качестве и в этой ее миссии не было внутренних конкурентов, именно «почва» была тем, что она созидала (на протяжении столетий) и что она продвигала, распространяла, «несла народам». В советский период на первое место в пакете «русской почвы» вышли идеи социальной справедливости, описанные в образах социализма и коммунизма, в дореволюционный период на первом месте была (с оговорками) триада «православие – самодержавие – народность». В постсоветский – современный – период в «пакете почвы» не осталось никаких специфически русских идей, никакой метафизики. Попытка вернуть православие в качестве идентификатора и объединяющей субстанции ошибочна изначально и провалена, на мой взгляд, с очевидностью. В современной России у русских нет никакой актуальной функции и никакой роли. Я имею в виду функцию и роль не в качестве «россиян» (граждан России), а в качестве русских, осознающих себя русскими, а других – не русскими и ставящими перед собой особую – русскую – цель. Оставаясь – по инерции – в роли как бы имперского народа, ка бы государствообразующего народа, русские с этой задачей (да и поставлена ли такая задача?) не справляются по ряду причин, являющихся следствием «разрыва шаблона национального самосознания».

Один из разрывов шаблона в том, что русские и внутри России оказались в ситуации борьбы в том пространстве смыслов, в котором они просто никогда не существовали: в  пространстве борьбы этничностей. Этнически объединенные народы противостоят этнически дезорганизованному русскому народу на всей территории России, а не только в национальных регионах (хотя там это принимает характер юридически и организационно оформленной политики). Русские практически лишены этнической идентификации по принципу крови. Чем могут русские ответить в конфликте этнос против этноса? Нарастающие конфликты этнос против этноса (кровь против крови) будут, видимо, подталкивать русских к поиску кровной идентичности, ее осознанию и структуризации по этому признаку. Это противостояние уже находится на уровне столкновения глубинных архетипов (мы – чеченцы, они – русские; мы – русские – они евреи и т.  п.) с размывающимся культурным флером современной «русской» культуры, которая вполне бодро и даже залихватски себя чувствует и без участия этнических русских. Надо это понять и как-то определиться: мы идем в направлении этнической, кровной идентификации и спайки русских или у нас есть другие варианты?