Черносошная община-волость жила на основе принципов самоуправления. Она сама избирала своих должностных лиц (старост, сотских, пятидесятских, десятских), которые руководили общественной жизнью, следили за состоянием общинных угодий – пустошей, лугов, лесов, водных владений. Община распоряжалась свободными участками земли, которые нужно было приводить в культурное состояние, передавая их вновь прибывшим поселенцам или выделившимся из семьи членам общины. Однако земли, уже вошедшие в хозяйственный оборот, – дворовые, пахотные и сенокосные участки – находились в частном владении отдельных общинных дворов и передавались по наследству. Эту норму обычного права (подворно-наследственного землепользования), община всячески оберегала.

В XIV–XV веках в русских княжествах шел интенсивный процесс укрепления частнофеодальной собственности на землю. Монастыри и светские феодалы расширяли свои владения как законным путем, добиваясь земельных пожалований от верховной власти, так и путем прямого захвата волостных земель. Волостные общины упорно защищали свои права на землю судебным путем, ведя тяжбы и нередко добиваясь успеха, но не чурались и применения силы для возвращения захваченной у них земли.

Противодействие волостей переходу их земель в частнофеодальную собственность было обусловлено весьма важными причинами. В частности, интересам крестьян не отвечал сам факт изменения юридического статуса их земель, поскольку это ставило под угрозу само существование волости как самостоятельной правовой и хозяйственной единицы. А это в перспективе угрожало и изменением правового положения и самих крестьян – из лично свободных людей они могли превратиться в зависимых. Но крайне важно было также то, что менялся порядок землепользования. И вообще со сменой юрисдикции волость могла потерять те или иные функции.

Неслучайно поэтому в конце XV века, когда Новгород потерял свою политическую независимость, новгородские крестьяне-общинники стремились сохранить свои территориальные организации после того, как их земли переходили к московским служилым людям. В отдельных случаях смена верховного владельца земли интересов крестьян не затрагивала, и местные общины-волости на этот факт никак не реагировали. Так произошло при Иване III, когда Ярославское удельное княжество мирно прекратило свое существование, земельные владения местных князей стали землями великого князя, но на первых порах в статусе общин никаких существенных изменений не произошло.

Наибольший удар существованию черносошной общиныволости в центральной России нанесло введение в XV–XVI вв. поместной системы – основы обеспечения вооруженных сил Московского государства. Поместная система (как форма земельного владения, связанного с выполнением воинской службы), создавалась за счет черносошного крестьянства прилегающих к Москве областей. Иной возможности у Московского князя просто не было. Это обстоятельство, в конечном счете, и решило судьбу черносошной общины. По мере перехода общинных земель в поместное владение община-волость прекращала свое существование как самостоятельная правовая и хозяйственная единица, т.е. государственный институт, непосредственно связанный с центральной властью. Однако община сохранялась как форма объединения крестьян, претерпевая при этом серьезные изменения. Из волостной она превращалась в сельскую в границах определенного поместья или вотчины.