Тем самым, как с точки зрения божьей, так и людской справедливости отдельный человек мог быть лишь владельцем земли, но не ее полным и безраздельным собственником. Высшим распорядителем земли оставался «мир». Любые операции с землей – сдача в аренду, продажа, захват во временное пользование – совершались в принципе с согласия общины, хотя на практике этот принцип непрестанно нарушался в соответствии с временно действующими нормами обычного права [Власова. 1984, с.79–81 и др.]. Но в решающих случаях последнее слово всегда оставалось за общиной. Никто не смел «отдать своего участка постороннему человеку ни на один год, ни на одно лето: если же отдаст, то теряет свой участок, который отбирается в мир» [Соловьев. 1989, с.291; Кауфман. 1915, с.8].
В этой связи можно назвать такую дополнительную ценность, как
Власть мира проявлялась в первую очередь в распоряжении землей. На основании общих решений проводились также главные полевые работы, внедрялись принудительные и одинаковые севообороты [Власова. 1984, с.80–89]. Во многом это было связано с условиями содержания скота. Крестьянин был обязан вовремя убрать урожай, управиться с сенокосом, поскольку затем поле и луг использовались как пастбище [Анфимов. 1980, с.103]. Существовал также неформальный суд стариков, решавший многие вопросы обычного права.
Наличие названных выше фундаментальных ценностей сказывалось как на отдельном крестьянском хозяйстве, так и на всем сельском хозяйстве страны. Крайне важно то, что функционирование общины на их основе препятствовало вводу ценностей рыночной цивилизации.
Так, ограничение индивидуальной свободы препятствовало развитию индивидуального мастерства в ведении хозяйства. Принцип же справедливости, проводимый на практике, мешал становлению индивидуального рационального хозяйства, поскольку обусловливал ужасающую раздробленность земельного надела.
Индивидуальное крестьянское хозяйство может быть рациональным объективно, то есть основанным на экономии всех ресурсов, прежде всего, рабочего времени, только хуторского (фермерского) типа. Лишь в таком хозяйстве место работы находится достаточно близко от жилья, что позволяет не тратить время на перемещения к очередному месту работы. Индивидуальное же хозяйство в общине велось на многочисленных, расположенных вдали от жилья и друг от друга клочках земли. Это влекло большие затраты времени на передвижения, в том числе, на перевозку орудий труда. Строчка из стихотворения И. Никитина: «Едет пахарь с сохой…», – отражает, очевидно, типичную картинку сельского утра. Планомерно, методично и самостоятельно работать на земле было невозможно.