В первом случае изначальное доверие русских к миру объясняется тем, тем, что в русских якобы воплощен упомянутый мессианский тип человека, которому доверие к миру присуще как изначальная черта. Трудно оценить истинность этого утверждения, поскольку неясно, действительно ли мессианский человек воплощен в русских (хотя их мессианское поведение отмечалось разными авторами). Но можно предложить более правдоподобную гипотезу, объясняющую повышенное доверие к миру у русских по сравнению с европейцами, в частности и особенно, с англосаксами.

Эта гипотеза основана на учете особенностей русского языка, который накладывает незримую и неизгладимую печать на весь духовный склад русского человека (менталитет). Язык едва ли не в решающей степени определяет мировоззрение (мировосприятие, мироощущение и отношение к миру) русских (как и других народов).

Суть гипотезы в том, что все языки можно, условно, разделить по шкале «субъективности – объективности» (см. таблицу 14).

Таблица 14

Шкала субъективности-объективности некоторых европейских языков

Субъективные языки, по большей части, это естественно развивающиеся языки. Они сохраняют способность не только описывать мир «объективно», но и морфологически (формой самих слов) выражать субъективное, эмоциональное отношение говорящего к окружающему миру (событиям, явлениям). В субъективных языках существует, по крайней мере, три рода существительных, несколько падежей, ласкательно-уменьшительные и угрожающе-увеличительные суффиксы существительных и прилагательных. Для носителей субъективной языковой культуры мир предстает живым, эмоционально окрашенным, состоящим из «существ», к которым можно относиться «по-человечески».

На таблице14 русский язык занимает первое место по степени субъективности (возможно, в эту графу можно поместить другие славянские языки или литовский язык). Он сохранил три рода имен существительных (мужской, женский и средний), несколько падежей, а также ласкательно-уменьшительные и устрашающе-увеличительные суффиксы существительных и прилагательных. Все эти средства позволяют передать субъективное отношение русского человека к происходящему. Поэтому наш язык наполняет живую речь субъективными чувствами, передает эмоциональные переживания.

Русский, говоря «белая березонька» или «Идолище поганое», тем самым даем понять собеседнику свое отношение к названным явлениям. Метафоры, основанные на категории рода, позволяют русским создавать проникновенные лирические стихотворения и песни. Разве не трогает русского песня о женской и мужской судьбе, построенная на образах деревьев, в которой «тонкая рябина» символизирует женщину, а «дуб высокий» – мужчину? Всем понятно, что в словах «как бы мне рябине к дубу перебраться» выражена трогательная женская мечта. Для создания поэтического образа можно использовать явления неживой природы. Стихотворение Лермонтова «Ночевала тучка золотая на груди утеса-великана» почти любой русский воспринимает не просто как зарисовку утреннего пейзажа.