Относительно способности к повиновению, которая отмечалась как положительная черта отечественными и иностранными наблюдателями, уже шла речь в разделе, описывающем наличие признаков свойств служебно-домашней цивилизации в обществах России и СССР (раздел 5.1.).
Однако дополнительно и подробнее следует остановиться на такой черте, как
Первый прием заключается в использовании слов великих людей России о народе и стране, сказанных ими в разное время, по разному поводу и в разном настроении. Эти слова превращаются в штампы, регулярное повторение которых призвано затемнить национальное самосознание и исказить самооценку (снизить ее).
В частности, до сих пор нередко (а период «перестройки» и «радикальных реформ» они звучали чуть ли не ежедневно) можно прочитать или услышать слова Пушкина, что мы (подразумевается, русские – П.С.), «ленивы и нелюбопытны».
Люди, использующие эти слова для характеристики народа в целом, сознательно применяют нечестный прием. Ведь Пушкин употребил их по конкретному поводу и для характеристики узкого круга лиц по поводу смерти Грибоедова. Он делает упрек друзьям Грибоедова, к которым, очевидно, причисляет и себя, заявляя, что «написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следа. Мы ленивы и нелюбопытны…» [Пушкин. 1994, с.219].
Пушкин едва ли позволил бы себе (да и другим) использовать эти слова для оценки русского народа в целом. Русский мужик представлен им в образе Балды, персонажа известной сказки: умного, расторопного, мастера на все руки, не терпящего лжи и обмана. Аналогичный образ русского человека дан в сказке Салтыкова-Щедрина «О том, как один мужик двух генералов прокормил». Более того, даже известный ненавистник России, маркиз де Кюстин, описывает русского человека весьма похожим образом, отмечая физическую красоту, необычайную ловкость и искусность русского крестьянина, его врожденную музыкальность, исключительную сметливость [Кюстин. 1990, с.210, 220, 232 и др.].
Второй прием заключается в использовании с той же целью образов, содержащихся в русском фольклоре («Иван-дурак», «Емеля на печи» и пр.), в которых, якобы, отражены извечные устремления русских. В Интернете его называют «символом нации», да и на некоторых конференциях звучали подобные мотивы.