Для возвращения государству управляемости московские государи сформировали вокруг себя слой служилых людей, дворянство, как надежную опору трону и источник кадров для выполнения важнейших государственных функций. Какое-то время дворянство исправно несло службу. Не потому, конечно, что все дворяне были служителями по духу. Но, во-первых, еще требовалось устранить угрозу с Запада и Юга, а во-вторых, через службу государю дворянство осуществляло свой эгоистичный сословный интерес – закрепощение крестьян.
После побед русской армии в XVIII-ом веке внешняя угроза на обозримый исторический период была снята. Сделав русского царя заложником императорской гвардии в Петербурге, дворянство к царствованию Александра I с помощью указа о «Золотой вольности» постепенно освободило себя от государственных обязанностей, но сохранило все привилегии, не сумев при этом стать деятельным хозяйственным классом[38].
Стране вновь грозила потеря управляемости. Для исправления ситуации Сперанский, используя петровскую «табель о рангах», привлек к работе «новый правящий слой», служилую бюрократию, уравняв на службе дворянина с разночинцем. Хотя дворянин имел преимущества по службе, но не он, а именно разночинец «придавал дух системе» (Федотов). Смена правящего слоя как следствие реформы Сперанского блестяще отражена Грибоедовым в комедии «Горе от ума».
Разночинец, до поры до времени, более или менее удовлетворительно отправлял служебные обязанности, что обусловливалось его стремлением «выйти в люди», заслужить дворянское звание и пр. Но к концу XIX века новая бюрократия, разросшаяся донельзя, открыто и принципиально приносит в жертву личным и семейным интересам дело государства [Федотов. 1991. Т. 1, с.132–141 и др.]. Попытка великого государственника П.А. Столыпина с помощью аграрной реформы закрепить в России начала общественного самоуправления, заложенные Александром II, не удалась и (отчасти) в связи с разложением управленческого аппарата.