Невозможность легального контроля снизу деятельности госаппарата в служебно-домашней цивилизации приводит к тому, что народ заявляет о своем недовольстве путем бунтов, мятежей, революций. При этом, вопреки мнению Пушкина, русский бунт, в том числе, пугачевский, не был «бессмысленным» и «беспощадным» [Пушкин. 1994. Т.4, с.85].

Бунт, как правило, имеет смысл. Ведь «небольшой бунт время от времени – хорошее дело и так же необходим в политическом мире, как бури в мире физических явлений. Неудачные восстания действительно выявляют те нарушения прав народов, которые их породили» [Джефферсон. 1970, с.701]. Пугачевский бунт также имел смысл. Он, очевидно, был направлен против крепостного права, поскольку оно потеряло нравственное оправдание после указа о «Золотой вольности дворянства». Ведь ранее подразумевалось, что крестьянин кормит «государева человека», дворянина, поскольку тот защищает того же крестьянина, платя «налог кровью» и служа государю и отечеству. Но если дворянин более не обязан служить, то почему крестьянин обязан его кормить?

Что же касается беспощадности, то в России и намека не было на нечто подобное Варфоломеевской ночи во Франции. И во время нашей Октябрьской революции толпы народа не занимались массовой резней подобно тем же французам. Известно, во время «сентябрьской резни», продолжавшейся 3 дня в сентябре 1792 года в Париже было «перерезано от 12 000 до 15 000 врагов нации», так сказать, в «индивидуальном порядке». Кроме того, «сентябрьщики» «перебили гуртом» заключенных в одной из тюрем, «в том числе около пятидесяти детей в возрасте от 12 до 17 лет» [Лебон. 1995, с.270–273].

Подлинно жестокими были чекисты в период Гражданской войны, планомерно и беспощадно, «по спискам» истреблявшие цвет русской нации – офицеров, профессоров, юристов, купцов, врачей и т.д., чтобы лишить народ потенциальных вождей. Но ведь ЧК того периода была «интернациональной», если не «космополитической» организацией. В ее руководстве собственно русских практически не было, а исполнитель не отвечает за грехи руководства.

Бунт не самое лучшее средство контроля над деятельностью государственного аппарата. Но в любом обществе есть только одно действенное средство противодействовать служебному соблазну и побуждать государственных служащих работать добросовестно – смена или угроза смены людей, занимающих посты в служебной иерархии. Смену людей можно провести тремя разными способами.

Оптимальный способ – демократический, путем выборов. Кадры госаппарата в этом случае постепенно обновляются, а сам аппарат получает необходимый для своего функционирования запас свежих идей и энергии.