Юлий Рыбаков:
«Мы решили, что сделаем ее у Петропавловской крепости. Сообщили властям о том, что мы будем это делать, пригласили их. Но вместо работников культуры, нас встретила милиция, выставка была разогнала. Потом была еще одна попытка, и вот тогда второй раз это была попытка организации, собственно, хеппенинга, а не выставки, потому что мы понимали, что собственные картины, даже пронести на территорию Петропавловской крепости не сможем. Тогда мы решили, что экспонатами той выставки будут те лица, те организации, которые будут мешать проведению выставки».
30 мая 1976 года прохожие, туристы, которые шли в Петропавловскую крепость, могли наблюдать в Александровском парке (тогда он назывался парком Ленина) страннейшее зрелище. От станции метро «Горьковская» двигалась редкая цепочка, состоявшая из художников с полотнами под мышкой. Время от времени из-за деревьев выдвигались какие-то люди, они хватали художников и запихивали в рядом стоящие машины, часть из них милицейские, а часть без всяких опознавательных знаков.
Анатолий Васильев: «Когда мы приближались к парку Ленина, в серых плащах стояли люди с микрофонами, передатчиками, и они передавали: „Художник проходит сюда, вот они подходят дальше”, как бы передавали от дерева к дереву, прослеживали наш путь, и около Иоанновского моста стоял кордон милиции и маленькие ГАЗ. И они спрашивали: „Что вы несете?” – „Картина”. – „Какая картина?” Я говорю: „Моя картина”. – „Это украденная вами картина!” – „Как украдена? Вот, подписана, моя фамилия здесь”. – „Нет, мы разберемся в милиции”. Раз – и туда, в воронок. Нас отвезли на Скороходова. Мне запомнилось, как мы приехали, и два часа никто не приходил. Потом пришли штатские и стали просматривать наши картины. „Что у вас?” – „Ну, у меня картина ”Солнечное затмение”” – „Так, все идите, всё нормально”».
Анатолий Васильев
«Когда мы приближались к парку Ленина, в серых плащах стояли люди с микрофонами, передатчиками, и они передавали: „Художник проходит сюда, вот они подходят дальше”, как бы передавали от дерева к дереву, прослеживали наш путь, и около Иоанновского моста стоял кордон милиции и маленькие ГАЗ. И они спрашивали: „Что вы несете?”
„Картина”.
„Какая картина?” Я говорю: „Моя картина”.
„Это украденная вами картина!”
„Как украдена? Вот, подписана, моя фамилия здесь”.
„Нет, мы разберемся в милиции”. Раз – и туда, в воронок. Нас отвезли на Скороходова. Мне запомнилось, как мы приехали, и два часа никто не приходил. Потом пришли штатские и стали просматривать наши картины. „Что у вас?”