Последовавшее «выступление ген. Корнилова, обреченное на полную неудачу, ввергало солдатскую массу в окончательную анархию», — отмечал ген. Головин одновременно, «оно подставляло наше офицерство под новые удары»[1369]. «Нам, офицерам, стало окончательно плохо, — подтверждал плк. Ильин, — и теперь, после выступления Корнилова, для нас все кончено»[1370].

С этих пор офицер стал для солдата смертельным врагом. После корниловского мятежа, подтверждала Битти, матросы обезумели «от того, что они сочли атакой на революцию»[1371]. Это безумие в полной мере овладело и солдатами, что наглядно проявилось при подавлении восстаний юнкеров 29 октября: в момент «сдачи (Владимирского училища) толпа вооруженных зверей с диким ревом ворвалась в училище и учинила кровавое побоище. Многие были заколоты штыками — заколоты безоружные. Мертвые подвергались издевательствам: у них отрубали головы, руки, ноги»[1372]. В городе повсюду избивали юнкеров, сбрасывали их с мостов в зловонные каналы[1373].

Октябрьская революция подняла новую волну стихийного террора — солдатская масса восприняла ее, как полное освобождение от всех своих прежних «оков» и наступление часа расплаты. С особой жестокостью этот стихийный террор проявился на Черноморском и Балтийском флотах: На гидрокрейсере «Румыния», «Лиц приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт… На «Труворе» снимали с жертвы верхнее платье, связывали руки и ноги, а затем отрезали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки и в таком виде бросали в воду. Казни продолжались всю ночь, и на каждую казнь уходило 15–20 минут». За 15–17 января (1918 г.) на обоих судах погибло около 300 человек[1374]. «На крейсере «Алмаз» помещался морской военный трибунал. Офицеров бросали в печи или ставили голыми на палубе в мороз и поливали водой, пока не превратятся в глыбы льда… Тогда их сбрасывали в море». Тогда в Одессе было убито свыше 400 офицеров[1375].

Настроения солдат в январе 1918 г. передавал плк. Ильин, который приводил слова одного из них: «теперь мир обеспечен и война уже возобновиться не может, «во всяком случае, если кто и хочет войны, так одни кадеты да офицеры». Мы с Семеновым сидели и слушали. — Били их, сволочей, и еще бить надо, пока всех не перебьешь, — повествовал все тот же солдат без особого пафоса или подъема, а так просто, в виде делового разговора…»[1376].

«28 февраля 1918 г. матросы корабля «Борцы за свободу» постановили истребить всю буржуазию. За две ночи они расстреляли 400 человек. С большим трудом ревкому удалось удержать дальнейшие расстрелы без суда»[1377]. Экипаж линкора «Республика», состоявший из анархистов, подавлявший в конце 1917 г. выступления Краснова-Керенского, устраивал самочинные расстрелы, «до 43 человек на брата», творя произвол от имени советской власти[1378]. В Новороссийске 18 февраля все офицеры 491 полка (63 человека), выданные своими солдатами озверелой толпе, были отведены на баржу, где раздеты, связаны, изувечены и, частью изрубленные, частью расстрелянные брошены в залив и т. д.[1379].