* * * * *
За время гражданской войны в России, из общих прямых потерь в 8,3 млн. человек (почти 6 % населения страны 1917 г. (в границах 1926 г.))[2134], кровавые потери, от боевых действий и террора, составили ~2,1 млн. чел.; от эмиграции ~ 2 млн. чел.[2135], остальные — были вызваны голодом, холодом, разрухой и разорением. Эти же причины определили снижение рождаемости и рост смертности, в результате общие демографические потери страны достигли 21 млн. человек.
Эпоха диктатур
Эпоха диктатур
Если вы хотите подчинить своей власти бывшую русскую империю, чтобы дать возможность русскому народу свободно выразить свою волю, вам нужно только дать мне соответствующий приказ.
Что такое абсолютная монархия, как не феодальная форма диктатуры, опирающаяся на религиозный догматизм, невежество и наследственную аристократию? Но даже здесь А. Герцен в середине ХIХ в. выделял: «Русское императорство… — это военная и гражданская диктатура, гораздо больше схожая с римским цезаризмом, чем с феодальной монархией…»[2137]. Особенности России были выкованы в непрерывной борьбе за существование в крайне жестких климатическо-географических и исторических условиях[2138]. Неслучайно, Н. Бердяев приходил к выводу, что «по русскому духовному складу, революция могла быть только тоталитарной. Все русские идеологи были всегда тоталитарными, теократическими…»[2139].
Призрак демократии
Призрак демократии
Что касается России, то ищущие подлинную истину могут убедиться в том, до какой степени страшна господствующая там антидемократическая тирания и до чего ужасны совершающиеся там социальные и экономические процессы, грозящие вырождением. Единственным надежным основанием для государства является правительство, свободно выбранное миллионными народными массами. Чем шире охват масс выборами, тем лучше. Отклоняться от этого принципа было бы гибельно.
Попытка перехода России к парламентской форме правления, после революции 1905 г., провалилась благодаря одновременному натиску на нее с двух противоположных, непримиримых политических сил, поставивших страну перед выбором: либеральный хаос или реакционная диктатура. Компромисс оказался невозможен. Своим «переворотом» 3 июня 1907 г. Столыпин спас Думу, «урезав демократию» и фактически установив «полудиктатуру», которую Витте назвал «quasi-конституцей, а, в сущности, скорее — самодержавием наизнанку, т. е. не монарха, а премьера»[2141], а М. Вебер — «псевдоконституционализмом»[2142]. При этом и Витте, и Вебер предупреждали о хрупкости и недолговечности этой переходной формы власти, которой «самодержавие… смертельно ранит само себя»[2143].