Уже из эмиграции, ряд видных генералов и офицеров Белых армий напишут: «мы признаем в качестве Российского правительства нынешнее Правительство РСФСР и готовы перейти на службу в РККА. Мы все даем обещание быть лояльными гражданами Советской Республики и честными солдатами ее революционной армии. Гражданская война и годы эмиграции наглядно показали, что идеология белого движения потерпела полное крушение, потому, что по существу своему являлась глубоко антигосударственной и противонародной… Зародившееся под лозунгом спасения отечества белое движение уже давно является ярко выраженным движением против России…»[2401].
Интервенция
Интервенция
История союзнической «интервенции» в России в годы гражданской войны еще не написана…, может быть (она), объяснит, почему глубокое разочарование охватило многих из тех, кто верил в то время в спасительность для России международного вмешательства демократии.
Пролог
Пролог
Интервенция, несмотря на то, что она сыграла ключевую роль в гражданской войне, до сих пор остается как бы в ее тени. Некоторые популярные авторы, например, такие как М. Веллер и А. Буровский, вообще заявляют, что «их (союзников) пребывание в России никак не было интервенцией. А к внутренним русским делам отношение союзников было исключительно нейтральным…»[2403].
Западные историки, чье мнение отражает британец П. Флеминг, утверждают, что интервенты действовали только из лучших побуждений: «Ни одной из держав Антанты интервенция в Сибирь не принесла славы. Однако за всеми их ошибками и просчетами — в основании безрассудной затеи… было желание творить добро…»[2404]. Причины этих ошибок, заключались в том, полагает американский коллега Флеминга Р. Уорт, что политика и дипломатия «союзников» «исходила из полного непонимания сил и событий русской революции», в результате «провозглашенные ими идеалы… никогда более ярко не противоречили действительности, чем в проводимой ими политике по отношению к России, как демократической, так и большевистской»[2405].
Полным диссонансом этим выводам звучали слова главнокомандующего колчаковской армией ген. К. Сахарова: «Обычно эти иностранные друзья при своей помощи восстановлению государства Российского руководствуются своими эгоистическими целями. И эти скрытые цели всегда противоположны интересам России, вредны для нее». Необходимо указать, подчеркивал Сахаров, на тот «большой вред, какой принесла русскому народу пресловутая интервенция союзников-иностранцев»[2406].
«Союзники»
«Союзники»
Восточный фронт можно было спасти… Если бы Робинс добился в Вашингтоне успеха, возможно, успешной была бы и формула Троцкого «ни войны, ни мира». Брестский мир мог остаться неподписанным.