Поэтому, на запрос мурманского Совета: следует ли разрешить высадку союзников, и сообщавшего, что «представители дружественных держав, расположенных в Мурманске французской, американской и английской миссий, по-прежнему демонстрируют хорошее расположение к нам и готовы предоставить помощь, начиная с продуктовых поставок и вплоть до использования активной военной силы»[2565], Троцкий ответил: «Ваш долг — сделать все для защиты мурманской железнодорожной линии. Каждый, покинувший пост без борьбы, — предатель. Немцы наступают мелкими группировками. Сопротивление возможно и обязательно. Ничего не оставлять врагу. Все ценное должно быть эвакуировано, если это невозможно — уничтожено. Вы обязаны принять любую помощь от союзнических миссий»[2566]. При этом Троцкий поставил условием любого сотрудничества с союзниками невмешательство во внутреннюю политику и взаимодействие с большевиками…[2567].

На основании директивы Троцкого, председатель «Мурманского Краевого совета» А. Юрьев 2 марта заключил с англичанами временное «словесное соглашение»[2568], которое фактически стало «приглашением к интервенции». (На основании этого соглашения 6 марта английский крейсер «Глори» высадил в Мурманске десант морской пехоты.) Необходимость «приглашения», диктовалась позицией американского президента Вильсона: «Президент всей душой сочувствует любым военным усилиям, которые могут быть предприняты в Мурманске и Архангельске, но подобные действия следует предпринимать только при гарантированной симпатии русского народа, и они не должны иметь своей конечной целью какую-либо реставрацию старого режима или оказывать любое другое влияние на политическую свободу российского народа»[2569].

Советское правительство не подтвердило «Мурманского соглашения»[2570], отдавая себе отчет, что оно легализует интервенцию и одновременно грозит разрывом только что подписанного Брестского мира[2571]. Последнее угрожало новым наступлением немецкой армии. «Занятие англичанами Мурманского побережья чревато для нас серьезными опасностями, — указывал командовавший немецкими войсками ген. М. Гофман, — и… мы должны предпринять что-нибудь против этого… Мы никак не можем допустить дальнейшего продвижения англичан на Мурман»[2572]. В начале августа, на совещании германского военного командования была поставлена задача оккупировать Петроград, а затем продолжить наступление на Север России. В середине августа немецкое командование потребовало от руководства Финляндии, чтобы ее армия была готова через две недели начать боевые действия на Мурманском побережье[2573].