При посредничестве Нуланса было достигнуто предварительное соглашение о передаче в концессию на 99 лет ряда участков в Мурманске и его окрестностях. Соглашение не было заключено только потому, что «ни одна союзная страна не могла приступить к эксплуатации (Северной) области без согласия на то представителей других стран». «Не будь этих условий, — отмечал ген. Марушевский, — все лесные богатства края и обе железнодорожные линии на много десятилетий вперед, были бы на много десятилетий в нерусских руках на много десятилетий вперед»[2582].
Военные планы союзников шли дальше: они обещали высадить в августе 1918 г. 20 000 десанта в Архангельске, и с ними «без сопротивления дойти до Ярославля, а может быть и до Москвы…»[2583]. Уже «в начале июля, — по словам представителя британской разведки в России Дж. Хилл, — стало ясно, что вскоре возникнет потребность в новобранцах для Севера, поэтому для выполнения этой задачи (в Москве и Петрограде) была создана новая подсекция. Было отобрано несколько офицеров…, им выданы авансы, чтобы они могли отправиться на Север…»[2584].
Поводом для высадки интервентов в Архангельске стали 600 тыс. тонн военных грузов, присланных на Север еще до революции, которые, по мнению союзников, могли быть захвачены немцами или переданы им большевиками. Позицию английского военного ведомства отражал Черчилль: «Можно ли было предоставить его (это оружие) в руки малодушного правительства, изменившего союзному делу и открыто враждебного всякой цивилизации?»[2585]
Но, как вспоминал американский ген. У. Ричардсон, «когда союзные войска осмотрели обширные складские помещения в гавани, они увидели, что большевики с величайшей заботливостью собрали и взяли с собою все, что представляло хоть какую-либо ценность. Если целью архангельской экспедиции было охранять запасы военного снаряжения и склады в Архангельске, то это дело оказалось явно невозможным из-за отсутствия объекта для охраны»[2586].
Французский дипломат Робиен, в связи с этим, язвительно замечал в отношении американцев: «Так как большевики уже успели приложить руку к тому, что хранилось на складах, и уже все вынесли…, единственное средство сохранить в данном случае — отнять. Следовательно, американцы будут бороться с ворами, не «ущемляя прав местного населения» и «не вмешиваясь во внутренние дела России»[2587]. Сарказм Робиена был весьма логичен, поскольку европейские интервенты подобными вопросами себя вообще не отягощали. Тем не менее, в словах Робиена была доля истины: политика США носила откровенно двойственный характер. Ллойд Джордж по этому поводу вопрошал — чем же отличается «военное воздействие» В. Вильсона от «военной интервенции»?