Уникальная возможность
Уникальная возможность
Интервенция на Север, благодаря подавляющему военному и экономическому преимуществу «союзников», давала им уникальную возможность для реализации своих планов и идей на примере целого региона. Удача на Севере создавала предпосылки для их масштабного применения по всей России. Однако северный эксперимент не удался, «
Почему? Какие внутренние причины привели к ее падению?
Ответ на этот вопрос крылся в тех настроениях, которые доминировали среди интервентов и основных местных политических сил:
Радость кпт. Г. Чаплина и англичан от удачно осуществленного заговора оказалась преждевременной. Сразу после высадки интервентов свои претензии на власть неожиданно предъявил Петроградский тайный «Союз возрождения России» Н. Чайковского, состоявший в основном из эсеров. «Союз возрождения» вел переговоры с союзниками через французского посла Нуланса[2610]. Чайковский еще до переворота нелегально прибыл в Архангельск и «принимал участие во всех совещаниях заговорщиков»[2611].
Чаплин, внесший, по его мнению, решающий вклад в осуществление переворота, с недоумением писал, что первым пожеланием союзных послов было формирование настоящего сугубо демократического правительства «в состав которого входили бы представители всех партий до… большевиков включительно, но кроме… правых»[2612]. Семь из восьми членов правительства Северной области были социалистами! Официальная правительственная газета «Возрождение Севера» выходила под лозунгами: «пролетарии всех стран объединяйтесь», «в борьбе обретешь ты право свое»…, даже была попытка объявить красный флаг национальным[2613].
«Для (британского) генерала Пуля явилось полной неожиданностью образование… (эсеровского) правительства…, — вспоминал член этого правительства В. Игнатьев, — Пуль… ожидал не социалистического министерства, а определенно буржуазно-кадетского. Для него, по его выражению, это правительство было точно «ножом по сердцу»…»[2614]. Это правительство, подтверждал британский адмирал Т. Кемп, «было неудобно для успеха нашей экспедиции в советскую Россию»[2615].
Но англичане вынуждены были уступить французскому протеже, за которым стоял американский посол Фрэнсис. «Что касается позиции генерала Пула, то я, — пояснял свою позицию Фрэнсис, — был удовлетворен и тем, что он не захотел поставить у власти собственное правительство; ведь британские солдаты так долго были колонизаторами, что просто не знают, что значит уважать чувства социалистов. Я не хочу сказать, что это политика британского правительства, но Великобритания имеет столько колоний, а английские офицеры так привыкли распоряжаться нецивилизованными людьми, что подчас воспринимают что-либо не столь остро, как американцы»[2616].