«Крупное восстание, которое началось 1 августа западнее Барнаула…, и которое быстро распространилось повсеместно…, общими усилиями чешских, польских и русских войск подавлено…, — сообщал Штаб 2-й чехословацкой дивизии, — Восстание продолжается… южнее Бийска. В районе польских войск… восстание бушует в 16 волостях». «В Барнаульском районе, подводило итог сообщение Штаба, — спокойствие было установлено штыком и им же поддерживается»[3422].

Главнокомандующий Восточным (колчаковским) фронтом ген. М. Дитерихс 23 августа поспешил выразить союзным карателям благодарность: «В настоящее время так же быстро и охотно откликнулись поляки и чехи, помогая нашим войскам в Барнаульском и Бийском уездах»[3423]. Между тем в сентябре-октябре 1919 г. снова грозно восстал Алтай, а с ним и партизаны Томской губернии[3424]. По ходу дела чехословацкие части подавили восстания в Александровской пересыльной (сентябрь 1919 г.) и Александровской центральной каторжной (декабрь) тюрьмах. Количество жертв достигло 600 человек[3425].

Операции против партизан возглавил начальник штаба чехословацкой дивизии пдп. Жак, который тут же ввел институт заложничества для жителей придорожной полосы. От них требовали доносить о передвижении партизан. В противном случае каждый второй заложник подлежал расстрелу, его имущество конфискации, а дом — сожжению[3426]. В докладе начдиву Жак доносил: «В округе восстания были сожжены деревни с целью устрашения, которое оказывало воздействие… Взяли мы инициативу в свои руки…»[3427]. Один из офицеров чехословацкого кавалерийского полка похвалялся тем, что его отряд в очередной карательной операции сжег 16 деревень и «наделал» 6 тысяч трупов из безоружных крестьян, которых его кавалеристы гнали перед собой «как стадо овец»[3428].

Вместе с чехословаками действовал отряд румын под командой плк. Кадлеца, девизом которого была установка: «Лучше вырезать целую деревню, чем оставить в ней хотя бы одного живого большевика»[3429]. Польские «жолнежи» «боролись за демократию» рука об руку с чехо-колчаковцами и румынами. Дивизия из поляков в июле 1919 г., по данным Жанена, насчитывалось более 11 тыс. солдат и офицеров[3430]. Поляки не уступая чехословакам в жестокости, старались, по словам Голуба, превзойти их по части грабежа. Так, департамент колчаковской милиции в сентябре 1919 г. доносил: «Польские войска, стоящие в г. Камне, позволяют себе самовольный захват имущества граждан… Не согласуют выступлений против банд с местной военной властью, чем вызывают неудовольствие всего населения»[3431].