Наступление Красной Армии, явилось не столько причиной, сколько внешним толчком, к развалу колчаковщины. Последняя сгнила изнутри сама еще до прихода большевиков. Начальник Уральского края С. Постников еще в апреле 1919 г. отказался исполнять свои обязанности, заявив: «Руководить краем голодным, удерживаемым в скрытом спокойствии штыками, не могу…»[3486]. Колчак не смог организовать ни прочного тыла, ни боеспособной армии, ни собственного правительства. Жанен и Нокс характеризовали штат колчаковской правительства, как «полностью дезорганизованный, неумелый, коррумпированный и непостоянный; там преобладают личные амбиции, зависть, интриги; постоянные призывы к адмиралу не допускать злоупотреблений безрезультатны, ибо он… бессилен что-либо сделать»[3487].
«Среди них нет ни одного, — писал о колчаковском правительстве британский плк. Уорд, — кому я мог бы доверить самое незначительное дело»[3488]. «Штатские члены правительства были людьми серьезными, политически умеренными, но ни на что не способными, — подтверждал американский представитель Моррис, — О военных же было «нельзя сказать ничего положительного». Это были нетерпимые и коррумпированные реакционеры»[3489]. С таким Советом министров, подтверждал военный министр Колчака ген. Будберг, адмиралу «не выехать на хорошую дорогу; слишком уж мелки, эгоистичны и не способны на творчество и подвиг все эти персонажи,
Сам Колчак говорил о своих министрах: «После встречи с ними хочется вымыть руки»… Не уважал и генералов: «Старые пни, с ними не возродить России…». О чехах…, он отзывался так: «Иуды, встанут в очередь, чтобы предать меня…»[3491]. В то же время, даже верный Верховному правителю Будберг, в свою очередь считал, что одна из основных причин всех бедствий заключалась в личности самого адмирала: «У Колчака все ставилось на великодержавный манер, не сообразуясь со средствами и возможностями, почему до населения результаты управления в их положительном значении и не доходили, а отрицательные, как реквизиции, мобилизации, налоги, чувствовались очень сильно»[3492].
«Колчаку не удалось завоевать чью-либо преданность, — подтверждал американский представитель Моррис в своем сообщении в Вашингтон, — Исключение составляла лишь небольшая группа реакционно настроенных офицеров царской армии. Вывод чехов послужил бы сигналом к «грандиозному восстанию против Колчака, если не в поддержку большевиков, в каждом городе вдоль железной дороги от Иркутска до Омска»[3493]. «Все население настроено против нас, — подтверждал в сентябре Будберг, — и ищет только, на кого бы перенести свои надежды…»[3494]. Премьер правительства Колчака П. Вологодский, уходя в ноябре 1919-го в отставку, в последнем разговоре с адмиралом откровенно признавал: «Все слои населения, до самых умеренных, возмущены произволом, царящим во всех областях жизни… Авторитет правительства, а также ваш личный падает с каждым часом»[3495].