С сентября 1919 г. отдельные партизанские отряды стали объединяться в целые партизанские армии. В Забайкальской области образовались армии Западного Забайкалья (командующий Е. Лебедев, численность до 6 тыс. бойцов) и Восточного Забайкалья (командующий П. Журавлев — 13 полков); в Амурской области — армии Приамурья (командующий Г. Дрогошевский — 12 тыс. бойцов) и Нижнего Амура (руководитель Д. Бойко-Павлов — более 20 отрядов); в Приморской области — армия Приморья (командующий С. Лазо — около 5 тыс. бойцов).

На запад от Байкала действовал еще более мощный партизанский фронт. В Иркутской губернии — Восточно-Сибирская советская армия (командующий Д. Зверев, численность около 16 тыс.); в Енисейской губернии — Южно-Енисейская армия (командующий А. Кравченко — 25 тыс.) и Северо-Енисейская армия (руководитель В. Яковенко — до 8 тыс.); в Томской губернии — 1-я Томская дивизия (командир В. Шевелев-Лубков — около 18 тыс.); на Алтае — Западно-Сибирская армия (командующий Е. Мамонтов — до 50 тыс.); 1-я Горно-Алтайская дивизия (командир И. Третьяк — около 18 тыс.); 1-я Чумышская дивизия (командир М. Ворожцов — до 10 тыс. человек)[3519].

Характерен пример, когда под Челябинском «войска дрались с доблестью…, но несколько тысяч рабочих челябинского депо вышли против «колчаковцев» и решили судьбу сражения в пользу красных»[3520]. В сводке штаба 2-й чехословацкой дивизии от 18 октября сообщалось: чешская кавалерия, польские и русские войска «с кровавыми потерями отступают, так как повстанцы сражаются не на живот, а на смерть»[3521]. «Повстанцы предприняли наступление на севере и на юге…, — замечал ген. Жанен, — Дело быстро идет к краху»[3522].

Конец адмирала был трагичен и символичен одновременно. Французский главнокомандующий Жанен дал Колчаку гарантии личной безопасности, после чего «Вагон с Колчаком был прицеплен к эшелону 1-го батальона 6-го чешского полка и поставлен под защиту американского, английского, французского, японского и чехословацкого флагов; был вывешен и русский андреевский флаг. Над «золотым эшелоном» развевался флаг Красного Креста»[3523]. Не прошло и нескольких дней, как «чешский офицер на русском языке, но с сильным акцентом, объявил Колчаку, что он получил от генерала Жанена приказ передать адмирала и его штаб местным (большевистским) властям»[3524].

«Жанену было достаточно объявить, что ни один чех не будет отправлен морем, если адмирала не доставят живым и невредимым, и вопрос был бы разрешен, — восклицал ген. Филатьев, — не только «психологически», но и реально»[3525]. «Чехи, — же наоборот, утверждал Колчак, — получили приказ генерала Жанена не пропускать даже моих поездов в видах их безопасности»[3526]. По легенде, причина этого приказа крылась в последних словах адмирала, обращенных к Жанену: «Я Вам не верю и скорее оставлю золото большевикам, чем передам союзникам»[3527]. Жанен, по словам Язвицкого, на это ответил: «Мы психологически не можем принять на себя ответственность за безопасность следования адмирала. После того, как я предлагал ему передать золото на мою личную ответственность и он отказал мне в доверии, я ничего уже не могу сделать»[3528].