«Взглядами, жестами и все своим внешним видом большинство чехов, — подтверждал ген. Сахаров, — выражало какое-то непонятное презрение и нескрытую радость нашему горю и неудачам…»[3503]. «Чехи, прожив с нами год, от нас отошли; ничего не делая, относятся критически к нашим порядкам…, они сейчас ближе к левым партиям и скрыто враждебны существующему правительству…, — причина этого заключается в том, приходил к выводу Будберг, что — Чехи считают Омск реакционным»[3504].

Настроения чехословаков отражали меняющуюся позицию западных союзников, которая вызывала все большее недоумение Будберга: «трудно понять поведение союзников: они держат в Омске своих представителей и оказывают нам помощь; во всем, что касается необходимости изменить общий курс правительства, они молчат как убитые, называя это невмешательством в наши внутренние дела, и в то же время во Владивостоке их представители имеют сношения с теми, которые собираются на днях сковырнуть этот самый Омск. Поневоле начинаешь думать, не правы ли те скептики, которые уверяют, что всей Европе нужно расчленение и обессиление России… Союзники очевидно нас уже взвесили и начинают понемногу нас бросать… В отношениях союзников все больше и больше прорезываются демократические симпатии, а мы — неизвестно только почему — считаемся на положении черных реакционеров…»[3505].

Однако в этом не было ничего удивительного: какие-бы задние мысли не стояли за политикой союзников, за прошедшее время Лондон, Париж и Вашингтон уже смогли «оценить» истинную стоимость не только колчаковцев, но и всех Белых режимов, которые они поддерживали. Ни один из них не только не смог сформировать собственной работоспособной власти, получить поддержку населения, но и наоборот лишь доводил захваченные районы до полного разорения и радикализации. Деятельность всех без исключения Белых режимов заканчивалась одним и тем же: предательством тыла, разложением армии и стремительно нарастающим сопротивлением местного населения. В результате официальные представители Великобритании и США, стали искать новую опору в массовых партиях и начали переговоры с эсерами, подготавливающими переворот с целью свержения Колчака и создания народного правительства[3506].

Изменившееся настроение союзников отразилось в их требовании к ген. Розанову побыстрее убраться с русскими войсками из Владивостока, в противном случае «командующие союзными войсками примут все меры, что бы его принудить в случае необходимости вооруженной силой к выполнению этой меры»[3507]. Спустя месяц союзники уже открыто выступили против Верховного правителя.