Наиболее последовательным сторонником интервенции оставался госсекретарь Лансинг, который продолжал оказывать давление на президента, настаивая на «открытом выступлении» против большевиков. Он требовал от президента не ограничиваться простыми заявлениями, а «возглавить движение против него, к чему вас обязывает ваше положение и репутация»[3619]. У будущего президента Гувера, возглавлявшего в те годы Американскую администрацию (продовольственной) помощи Европе, шаги Вильсона вызывали такое же неприятие, как и сама Россия, которую он назвал «призраком, почти ежедневно являвшимся на мирной конференции»[3620]. В поддержку интервенции, в сентябре со статьей: «Наши обязательства перед Россией», выступила «The New York Times»: «Обещанная Колчаку поддержка, — призывала газета, — должна быть предоставлена без промедления»[3621]. Генконсул Гаррис призывал помочь Колчаку в таких размерах, чтобы «спасти его и сохранить в качестве барьера против большевизма»[3622].

Ответ сторонникам интервенции звучал от сенатора Бора, который 5 сентября 1919 г. заявил в Сенате: «мы не находимся в состоянии войны с Россией; конгресс не объявлял войны ни русскому правительству, ни русскому народу. Народ Соединенных Штатов не хочет воевать с Россией… А между тем… мы ведем военные действия против русского народа. Мы держим в России армию; мы снабжаем боеприпасами и продовольствием другие вооруженные силы в этой стране и участвуем в вооруженном конфликте точно так же, как если бы конгресс дал бы свою санкцию, и объявление войны состоялось бы, и нация была призвана под ружье… То, что эти жизни приносятся в жертву, нельзя оправдать ни с юридической, ни с моральной точки зрения. Это нарушение первейших принципов свободного государства»[3623]. 16 сентября «The New York Times» сообщила о внесении в конгресс США резолюции о немедленном выводе «сибирского корпуса»[3624].

Однако, как отмечал ген. Грейвс, «все союзные представители и представители Государственного департамента Соединенных штатов определенно стояли за Колчака, и чем безнадежнее становилось его положение, тем более жестокими становились его сторонники по отношению ко всякому, кто не оказывал ему помощи»[3625]. Госсекретарь Лансинг 6 ноября телеграфировал в Париж своему заместителю Ф. Польку: «несмотря на последние неблагоприятные сообщения из Сибири, по-прежнему рассматривается возможность признания Колчака в том случае, если он переживет нынешний кризис»[3626]. Однако уже 16 ноября «The New York Times» проинформировала читателей о захвате Омска большевиками[3627].