Русский путь

Русский путь

Весь идейный багаж, все духовное оборудование вместе с передовыми бойцами, застрельщиками, агитаторами, пропагандистами был дан революции интеллигенцией. Она духовно оформляла инстинктивные стремления масс, зажигала их своим энтузиазмом, словом, была нервами и мозгом гигантского тела революции. В этом смысле революция есть духовное детище интеллигенции…

Отличительной особенностью русской революции являлся тот факт, отмечал Н. Бердяев, что «на смену дворянства, как передового сословия в прошлом, у нас пришла не буржуазия, не третье сословие, а разночинная интеллигенция, и именно она определила наше идейное развитие. Это явление специфически русское. У нас совсем не было буржуазных идеологий, не было идейной буржуазии»[1395].

Эта уникальная особенность была следствием крайней бедности России капиталами и жестко ограниченными возможностями его накопления, что не позволяло сформироваться относительно многочисленным, зажиточным и самостоятельным высшим сословиям[1396]. Все «высшие сословия…, в России, — отмечал этот факт В. Ключевский, — представляли в численном отношении (лишь) маленькие неровности, чуть заметные нарывы на народном теле»[1397]. «В России удельный вес дворянства среди населения был меньше, а в некоторых случаях значительно меньше, — подтверждал С. Беккер, — чем во многих странах Запада, находившихся на сопоставимом этапе социального развития»[1398]. При этом, отмечала Ж. Сталь в 1812 г., «такой образ жизни, какой во Франции ведет любой крестьянин, в России могут позволить себе только богачи»[1399]. «Русский землевладелец…, — подтверждал П. Дюкре в 1822 г., — самый бедный помещик в Европе»[1400].

Те же ограниченные возможности накопления капитала, которые препятствовали утверждению земельной аристократии в России, препятствовали становлению в ней и капиталистической буржуазии. «У нас нет ни прочной влиятельной аристократии, как в Англии, ни многочисленной зажиточной буржуазии, столь упорно отстаивающей свои имущественные интересы во Франции и Германии», — констатировал этот факт П. Столыпин[1401]. «Русская буржуазия численно слабая, — подтверждал П. Рябушинский, — не в состоянии была выступить… регулирующей силой…»[1402].

Но главное, бедность России капиталами приводила к тому, что «в России, — как отмечал видный немецкий историк Г. фон Трайчке — нет настоящего среднего класса»[1403]. Проблема заключалась в том, что «французская революция, как и английская, — пояснял в 1916 г. Ч. Саролеа, — была по существу революцией среднего класса… Без сильного среднего класса не может быть общественного мнения, а без постоянного и ревнивого контроля общественного мнения не может быть успешного либерального режима. Сейчас в России такого среднего класса еще нет. Россия-это еще недифференцированное крестьянское государство без буржуазии и аристократии. Торговля и промышленность в основном находятся в руках евреев и иностранцев, немцев, бельгийцев и армян. Единственный образованный класс-это бюрократия, и этот факт отчасти объясняет, почему бюрократия, несмотря на свою коррумпированность, продолжает обладать такими полномочиями. И она сохранит эту власть до тех пор, пока на ее место не придет другой образованный класс»[1404].