Итог идее федерализма, в рамках бывшей империи, подводил Верховный Круг трех казачьих войск, собравшийся в Екатеринодаре в 1920 г., где «после горячего спора из предложенной формулы присяги было вообще изъято упоминание о России»[2130].

Казаки Дона и Кубани отчаянно боролись не только против «белых», «красных» и иногородних, но и друг с другом. Так Дон был заинтересован во ввозе продуктов с Кубани, тогда как кубанские власти постоянно тормозили вывоз, предпочитая экспортировать свои излишки за границу. «Оставаясь в глубоком тылу «вооруженных сил Юга России»… Кубань, — отмечал А. Егоров, — оказалась в особенно выгодном положении по части использования своих сельскохозяйственных богатств, чем и не замедлила воспользоваться, установив у себя хлебную монополию и регистрацию вывоза товаров. Позднее был выставлен принцип ввоза эквивалентов, т. е. требование, чтобы ни один фунт товаров не вывозился из области без возмещения товарами, в которых нуждается ее население. Таким образом, создалась политика экономического сепаратизма, которая встала в резкое противоречие с централизмом деникинской власти…»[2131]. Для практической реализации своей политики кубанскими властями были выставлены специальные «пограничные рогатки»[2132].

«Кубанские пограничные рогатки до крайности затрудняли торговый оборот и продовольственный вопрос Юга, — подтверждал Деникин, — в частности, душили голодом Черноморскую губернию…»[2133]. Действительно, подтверждал Г. Покровский, «вследствие запрета продажи хлеба самостоятельными правительствами, на Кубани в 1919 г. имелось для вывоза свыше 100 млн. пудов пшеницы, 14 млн. пудов подсолнуха… и т. д., в то время как рядом расположенная Черноморская губерния голодала; так как Черноморская губерния не входила в состав Кубани…»[2134]. В дальнейшем кубанское правительство сделало еще один шаг, ведущий к углублению раскола — оно подчинило себе железные дороги, проходившие по территории края. «В итоге из Новороссийска в Ростов поезда проходили по территории трех суверенных государств с донскими и кубанскими таможнями»[2135].

Донских и кубанских казаков объединяло только одно — борьба против деникинской армии: в январе к «французскому командованию в Одессе обратились представители: Дона, Кубани, Белоруссии и Украины, с требованием организации федерации, без участия какой-либо центральной объединяющей верховной власти, ненужности единой армии; желательны краевые армейские образования… и указанием на невозможность наладить торговые отношения, «пока порты Черного моря находятся в руках сил, чуждых этим областям (т. е. в руках Добровольческой армии)»[2136].