Однако дело было не только в плохих деньгах, у большевиков дела с деньгами были не лучше, но и в отношении к ним. В чем заключалось это отличие говорил один наглядный пример: 16 октября 1919 г. министр финансов Колчака Гойер принял решение отменить прием плохих сибирских денег для расчета на Китайской Восточной железной дороге, оставив в силе романовки, боны Русско-Азиатского банка и полтинники, отпечатанные в Америке. Ответом на это решение стало яростное письмо ген. Розанова: «Проведение в жизнь изданного приказа приведет к следующему: 1) к катастрофическому падению ценности сибирского рубля, которым оплачивается труд; 2) к бешеному вздорожанию предметов первой необходимости…; 3) к полному торговому и промышленному кризису, прекращению выпуска товаров и лишению малоимущих классов трудовых сбережений; 4) прекращению подвоза хлеба и других насущных предметов довольствия для войск и населения края…, что должно привести к неминуемому торговому кризису, а затем голоду, восстанию и анархии…»[2730]. Решение министра финансов Гойера, было объявлено изменническим, и его, как деятеля Русско-Азиатского банка, стали обвинять в том, что он продает русские интересы в угоду банку. «Никто не хотел принять во внимание, — недоумевал праведный законник, либерал, патриот, главноуправляющий делами Верховного правителя и Совета министров Г. Гинс, — что Китайская Восточная дорога — частное предприятие, которое не могло работать в убыток, и что денежной реформы требовал межсоюзный комитет»[2731],[2732].

Однако дело было не только в плохих деньгах, у большевиков дела с деньгами были не лучше, но и в отношении к ним. В чем заключалось это отличие говорил один наглядный пример: 16 октября 1919 г. министр финансов Колчака Гойер принял решение отменить прием плохих сибирских денег для расчета на Китайской Восточной железной дороге, оставив в силе романовки, боны Русско-Азиатского банка и полтинники, отпечатанные в Америке.

Ответом на это решение стало яростное письмо ген. Розанова: «Проведение в жизнь изданного приказа приведет к следующему: 1) к катастрофическому падению ценности сибирского рубля, которым оплачивается труд; 2) к бешеному вздорожанию предметов первой необходимости…; 3) к полному торговому и промышленному кризису, прекращению выпуска товаров и лишению малоимущих классов трудовых сбережений; 4) прекращению подвоза хлеба и других насущных предметов довольствия для войск и населения края…, что должно привести к неминуемому торговому кризису, а затем голоду, восстанию и анархии…»[2730].