«Главнейшей причиной понижательной тенденции в определении твердых хлебных цен, — вытекавшей из доклада министерства финансов, — было стремление… путем понижения хлебных цен, насколько возможно, сдержать рост общей дороговизны»[2759].

«Главнейшей причиной понижательной тенденции в определении твердых хлебных цен, — вытекавшей из доклада министерства финансов, — было стремление… путем понижения хлебных цен, насколько возможно, сдержать рост общей дороговизны»[2759].

Но сдавать хлеб по заниженным твердым ценам крестьяне отказались, и тогда 29 ноября новый министр земледелия А. Риттих был вынужден перейти к следующему этапу и подписать постановление о введении продразверстки. Для каждой губернии устанавливался объем государственных закупок по твердым ценам. В течение 6 месяцев предполагалось закупить 772 млн. пудов хлеба[2760], что составляло примерно 70 % всего товарного хлеба от среднего за 1910–1913 гг.

Однако «при старом режиме, когда царское правительство не стеснялось мерами принуждения и насилия, обязательная разверстка хлеба… провалилась с треском, — отмечал в своем докладе на заседании Вольного экономического общества в мае 1917 г. И. Сигов, — Дальше старому правительству оставалось только одно: производить в деревне повальные обыски и повсюду отбирать хлеб силой, не останавливаясь ни перед чем. Но на такую прямолинейность едва ли решилось бы даже царское правительство»[2761].

Основная причина провала хлебозаготовок, по мнению либеральной оппозиции, заключалась в том, что «экономическая необходимость тех или других продовольственных мероприятий постоянно наталкивалась на административную и политическую невозможность их осуществления. Вопрос же о необходимости правительства, пользующегося доверием народа и способного организовать его силы, был серьезно поставлен Государственной Думой только в ноябре 1916 г., в конце пятого полугодия войны и разрешен в начале 1917 г. февральской революцией»[2762].

Либеральная революция не успела еще даже толком свершиться, как 12 марта самоназначившийся Главный комитет Крестьянского союза, объявивший себя «священным союзом всех классов», обратился к народу, призвав к «восстановлению свободного обмена, нарушенного царским правительством» — т. е. к отмене политики твердых цен на сельскохозяйственную продукцию. Защита промышленного капитализма соответствует интересам страны, так как торговля и промышленность, «свободные от вмешательства государства», обогащают страну и казну. Если же капитал «не находит выгодных условий», он «легко перетекает в другие страны» и даже попадает «в банки наших врагов», — угрожало воззвание[2763].