Компромиссной попыткой объединения эффективности частной промышленности и государственных интересов, после жестких обсуждений и непримиримой критики[2897], стало создание в августе 1915 г. 4-х «Особых совещаний по обороне», в которые должны были войти представители банков, промышленности, общественности, законодательных учреждений, правительства и военного ведомства.

Таким образом, «в экономической жизни встречаются две тенденции — с одной стороны, государство все более проникает во внутренние отношения частнохозяйственной деятельности, и с другой — торговля и промышленность проявляют черты необходимой самоорганизации в широком государственном стиле. Все эти связанные с войной хозяйственные мероприятия, — отмечал в 1916 г. Вестник финансов, промышленности и торговли, — не могут пройти бесследно для будущего. Организационное творчество, проявляемое сейчас в форме создания Центральных закупочно-распределительных учреждений, оставит свое наследие мирному времени в том или ином виде»[2898].

Первым же следствием этих процессов, уже во время войны, стало все более нарастающее обострение противоречий между интересами частной промышленности и государством:

Причина этого явления, по мнению М. Родзянко, заключалась в том, что деятельность Особого Совещания по обороне «была не по нутру правящим кругам. Вторжение живого общественного элемента в замкнутые формы бюрократического строя раздражало правящие круги»[2899]. Тем не менее, пока во главе военного министерства стоял Поливанов «дело шло более или менее гладко», но замена его 15 марта 1916 г. «генералом Шуваевым сразу изменила взаимоотношения. Новый военный министр не видел надобности подчиняться постановлениям Особого Совещания»[2900]. Еще более непримиримую позицию занял последний военный министр империи М. Беляев, который, по словам А. Нокса, «чувствовал, что в его борьбе за порядок все ополчились против него, но будучи министром, он все равно должен продолжать свой долг»[2901].

В свою очередь ген. А. Маниковский видел причину кризиса «Особых совещаний…» в том, что в «результате (их создания) начальники главных довольствующих управлений перестали быть хозяевами вверенного им дела, и являлись лишь приказчиками Особого совещания по обороне. И если, тем не менее, в некоторых областях этого снабжения результаты получались не очень плохие, то надо отметить, что это случилось не «благодаря Особому совещанию», а «несмотря на Особое совещание»»[2902].

Еще большую угрозу, по словам Маниковского, представлял тот факт, что после создания Особого совещания «ГАУ оказалось еще более бессильным бороться с нахрапом тех алчных предпринимателей, которые организовали крестовый поход на казенный сундук под видом спасителей для армии…, так как получившие отказ знали, куда теперь апеллировать… и которые так изощрялись в подстраивании разных «форс-мажоров»…, (что) стали по этой части положительно виртуозами, состязаться с которыми было явно не по силам казенным юрисконсультам»[2903].