Но основной причиной кризиса являлся тот факт, что Особые совещания так и не смогли осуществить необходимую мобилизацию экономики и промышленности. «Могло ли Особое совещание изменить систему, внести какой-то новый дух в нашу растленную атмосферу бесхозяйственности, медлительности, взяток и безответственности? В это, — отмечал Я. Букшпан, — никто не верил»[2904]. «В Особом Совещании своя работа, с которой оно не справляется, — подтверждал последний председатель Особого совещания по обороне М. Беляев, — между тем я замечаю вредное для дела стремление все задерживать за собой, упраздняя постоянно работы Главных управлений Военного министерства»[2905].

«Действительно, все члены его (Особого совещания) лезут из кожи, чтобы «облагодетельствовать и спасти Россию» и благими его намерениями можно было бы вымостить не один ад. Но что толку от этого? — риторически вопрошал летом 1916 г., А. Маниковский, — Что и может сделать председатель Особого совещания с путями сообщения, с торговлей и промышленностью, с земледелием и прочими «удельными княжествами», из коих каждое ведет свою политику и при всяком случае норовит показать, что я де, мол, «сам с усам». Как же при таких условиях можно добиться того максимума производительности…»[2906].

Приводя пример бесхозяйственности из «жизни», со сгнившими сотнями тысяч пудов мяса, министр земледелия А. Наумов находи главную причину этого в том, что «по обыкновению, министерства не могли между собой сговориться: интендантство заказывало, железные дороги привозили, а сохранять было негде, на рынок же выпускать не разрешалось. Это было так же нелепо, как и многое другое: точно сговорились все делать во вред России…»[2907]. Несколько подобных примеров приводил ген. А. Нокс, в разговоре с военным министром ген. М. Беляевым, в марте 1917 г.: «на различных станциях накопилось 3995 тонн меди и (Нокс) указал, что производителям приходится трудно, когда их деньги на неопределенное время заморожены в слитках меди. Генерал ответил, что причиной этого является никуда негодная работа Металлургического комитета (Особого совещания)»[2908]. «Разлад на железных дорогах был вызван прежде всего нехваткой двигателей…», однако Беляев ничего не мог сделать поскольку «все заводы были частными и из-за низкой предлагаемой цены, они естественно, отказались от производства и ремонта двигателей, занявшись вместо этого более выгодными работами»[2909]. В связи с кризисом на железных дорогах А. Нокс предложил использовать для транспортировки угля внутренние водные артерии, на что М. Беляев «ответил, что все пароходные компании являются частными, и для того, чтобы серьезно заниматься ими, требуется новый отдел, который «может принести больше вреда, чем пользы». Иными словами, — приходил к выводу А. Нокс, — правительство уклоняется от данной задачи. Они приходят в ужас от одной мысли о том, что это приблизит социализм!»[2910].