И левая и правая оппозиция выступали против автаркии. Строительство экономики на принципах автаркии, пояснял Базаров, ведет к тому, что отечественные производители будут изготавливать «продукцию очень высокой себестоимости и очень низкого качества»[1417]. Автаркия приведет к нарастающему отставанию Советского Союза от стран Запада, предупреждал Троцкий, «оставаясь и далее изолированным, пролетарское государство в конце концов должно было бы пасть жертвой этих противоречий»[1418].

«Переход власти из рук царизма и буржуазии в руки пролетариата не отменяет ни процессов, ни законов мирового хозяйства…, — пояснял Троцкий, — Мировое разделение труда и сверхнациональный характер современных производительных сил не только сохраняют, но будут удваивать и удесятерять свое значение для Советского Союза по мере его экономического подъема»[1419]

«Острые кризисы советского хозяйства являются напоминанием о том, — указывал Троцкий, — что производительные силы, созданные капитализмом, не приурочены к национальным рынкам и могут быть социалистически согласованы и гармонизированы только в международном масштабе. Другими словами, кризисы советского хозяйства являются не только недомоганиями роста, своего рода детскими болезнями, но и чем-то неизмеримо более значительным — именно, суровыми одергиваниями со стороны международного рынка»[1420].

Основные противоречия между альтернативами Троцкого и Бухарина сводились к определению темпов индустриализации и возможности построения социализма в одной стране. Бухарин был ярым сторонником этой возможности, указывая в декабре 1925 г., «что мы можем строить социализм даже на этой нищенской технической базе, что этот рост социализма будет во много раз медленнее, что мы будем плестись черепашьим шагом, но что всё-таки мы социализм строим и что мы его построим»[1421]. «Черепашьим шагом, — отвечал Троцкий, — мы социализма не построим никогда, ибо нас всё строже контролирует мировой рынок»[1422].

Но ключевая проблема заключается даже не в этом, указывал Троцкий, а в том, что «победа социализма в СССР вообще невозможна, ввиду его технико-экономической отсталости»[1423]. «Мы вообще погибнем от технико-экономической отсталости, — утверждали в декабре 1925 г. Зиновьев и Каменев, — если не будет международной революции»[1424]. «Мы можем победить, — повторял в 1927 г. Троцкий, — только, как составная часть мировой революции. Нам необходимо дотянуть до международной революции», а пока в рамках НЭПа «продвинемся по социалистическому пути вперед и достигнем того, что нас возьмет на большой исторический буксир международная революция»[1425]. Именно в этом заключалась экономическая основа идеи «перманентной революции».