Переломным стал переход к эпохе Реконструкции. Председатель Госплана Г. Кржижановский в 1927 г. подчеркивал ее особенности словами из резолюции IX съезда партии: «осязательные для всех результаты такого планового строительства могут быть осуществлены только путем величайшего напряжения и громадных жертв…, придется рассмотреть все поле народного труда, выделить все важнейшее, на этом важнейшем сосредоточить все усилия и безжалостно этому основному и важнейшему принести в жертву все то, что является второй очередью нашего народно-хозяйственного строительства»[1796].

Переломным стал переход к эпохе Реконструкции. Председатель Госплана Г. Кржижановский в 1927 г. подчеркивал ее особенности словами из резолюции IX съезда партии: «осязательные для всех результаты такого планового строительства могут быть осуществлены только путем величайшего напряжения и громадных жертв…, придется рассмотреть все поле народного труда, выделить все важнейшее, на этом важнейшем сосредоточить все усилия и безжалостно этому основному и важнейшему принести в жертву все то, что является второй очередью нашего народно-хозяйственного строительства»[1796].

То, в каких условиях совершался этот переход: между XV съездом (12.1927) и XVI конференцией (04.1929), описывал один из лидеров оппозиции Х. Раковский. Текущая ситуация характеризуется, отмечал он, наступлением «глубокого кризиса, обнаружившегося с необыкновенной быстротой»: «обострение классовой борьбы в деревне с вторичным срывом хлебозаготовок»; «реальное снижение заработной платы»; «возрастающие трудности снабжения городов хлебом и промышленности топливом; введение заборных книжек, хвосты; паника обывательщины»; «растущее недовольство рабочего класса; рост его разрыва с партией»; «официальное признание чудовищного развития бюрократизма, загнивание целых звеньев не только советского и профсоюзного, но и партийного аппаратов». Страна «знала несравненно более трудную международную и внутреннюю обстановку, но она впервые, — заключал Раковский, — перед лицом такого острого кризиса в партии и государстве и перед таким жгучим сознанием создавшегося тупика»[1797].

«Положение в ЦК катастрофическое, — подтверждал в 1929 г. сторонник Троцкого К. Радек, — Правые с центристами готовят друг другу аресты… Хлеба в Москве нет. Растёт недовольство рабочих масс, могущее превратиться в возмущение против Соввласти. Мы накануне крестьянских восстаний[1798]. Теперь «определённо признано, — сообщал Раковский, — что в партии имеется ряд фракционных делений, что партия крошится на многочисленные уклоны»[1799].