«Из целого ряда колебаний в крупнейшем принципиальном вопросе, вы можете ясно видеть, — подтверждал Зиновьев, — что в ряде случаев твердой политики не было…, это не значит, что мы будем принимать твердые жесты за твердую политику»[1821].
«Из целого ряда колебаний в крупнейшем принципиальном вопросе, вы можете ясно видеть, — подтверждал Зиновьев, — что в ряде случаев
Переломным моментом стал переход от этапа Восстановления к этапу Реконструкции этот момент, по словам Троцкого, ««подводит нас к «старту», с которого начинается наше настоящее экономическое состязание с мировым капитализмом»[1822]. «Несомненно, на этом пути мы встретим еще миллион затруднений, которые, — указывал С. Киров, —
Состояние страны, в момент старта этого нового этапа развития, «Бюллетень оппозиции» в сентябре 1929 г. характеризовал следующим образом: «1) Экономическая инфляция. Нет ни одной пары отраслей народного хозяйства, которые были бы увязаны. Спрос по всем видам товаров больше предложения. 2) Социально-классовая инфляция. Размычка между пролетариатом и крестьянством (в том числе и бедняком). 3) Политическая инфляция. Политикой руководства недоволен ни один класс. Это и есть та тройка, которая мчит нашу страну к кризису»[1825].
Переход к централизованному всеобщему плановому хозяйству сам по себе требовал единства организующей и направляющей воли. Той же твердой воли требовали, для своего разрешения, критические условия, в которых оказалась страна. Твердость воли лидера партии и государства становилась определяющим успех индустриализации фактором. Именно потребность в этом лидере, выдвинула на первый план Сталина, который, по словам историка В. Роговина, «проявлял необычайную, сверхчеловеческую силу воли»[1826].