Бухарин и Троцкий являлись абстрактными революционными теоретиками, один из которых требовал движения «в сторону ленинского государства-коммуны?»[1827], а другой — «мировой революции», для которых средство достижения цели само становилось целью: для нас «всякие пятилетки имеют вес и цену постольку, поскольку, — декларировал Троцкий, — корни их заложены в правильных методах хозяйственного руководства, особенно же политического руководства партии и Коминтерна…», нас интересуют они, «а не «конкретные цифры пятилетки»»[1828].

В отличие от них, Сталин был практиком, который, после долгих колебаний, принимал свои решения исходя из эмпирического опыта и поставленных конкретных конечных целей. Его воля наиболее отчетливо проявлялась именно с того момента, когда он приходил к какому-либо решению, с этого времени он шел к намеченной цели с предельным прагматизмом не останавливаясь ни перед чем.

Второй пример

Помимо критических климатическо-географических условий, Россия обладала еще одной уникальной особенностью, выделявшей ее из всех стран мира. Эта особенность заключалась в ее многонациональности, которая делала практически невозможной осуществление той мобилизационной политики, к которой прибегали мононациональные государства, основывающие ее на культивировании национализма.

Развитие национального самосознания шло рука об руку с развитием капитализма, и Российская империя здесь не была исключением. Центробежные национальные силы еще до Первой мировой стали сотрясать империю, а с началом февральской буржуазно-демократической революции 1917 г., поставили ее на грань развала. И никакие лозунги белого движения «За единую и неделимую» не могли уже возродить прежнего единства. Большевики, исходя из реально складывавшихся условий и своих идеологических предпосылок, пошли прямо противоположным путем, провозгласив право наций на самоопределение[1829].

Единства страны они рассчитывали достичь за счет максимально полного развития всех народов выходивших в Союз. И к этой цели они шли последовательно и неуклонно. «Советский Союз, — приходил в этой связи к выводу американский историк Т. Мартин, — был первой в мире империей положительной деятельности. Новая революционная Россия первой из традиционных европейских многонациональных государств оказала сопротивление поднимающемуся национализму, ответив на него систематическим содействием развитию национального сознания этнических меньшинств»[1830].

Наглядный пример тому давала советская политика украинизации: постановление ЦК ВКП(б) об «обязательной украинизации» вышло в 1923 г., по нему украинский язык делался обязательным к изучению, а с 1925 г. обязательным к использованию в государственном и партийном делопроизводстве. За неуважительное или формальное отношение к украинизации руководители организация обвинялись в «великорусском шовинизме» и подлежали немедленному увольнению или даже «уголовной ответственности». Украинизировались газеты, школы, вузы, театры, учреждения, надписи, вывески и т. д. Было разрешено возвращение на Украину из эмиграции видных националистов, по данным одного из лидеров украинских националистов М. Грушевского, всего около 50 тыс. человек[1831]. Наибольший вклад в создание украинской нации внесли русские большевики, подтверждает один из идеологов незалежной, ее второй президент Л. Кучма: «надо признать, что если бы не проведенная в то время (1920-е гг.), украинизация школы, нашей сегодняшней независимости, возможно, не было бы. Массовая украинская школа, пропустившая через себя десятки миллионов человек, оказалась, как выявило время самым важным и самым неразрушимым элементом украинского начала в Украине»[1832].