«Попутно считаю необходимым также остановиться на вопросе о районах постройки крупнейших наших сооружений, — добавлял Хатаевич, — Мне кажется, что соображения обороны не принимаются во внимание, когда в непосредственной близи от границ СССР возводятся колоссальные сооружения, на которые затрачиваются сотни миллионов рублей»[1846]. «Во всем Правобережье, — отвечал на это ген. секретарь ЦК Украины С. Косиор, — мы имеем огромнейшую перенаселенность»[1847].

«В империи положительной деятельности русских, — приходил к выводу Т. Мартин, — отождествляли с государством, им было приказано пожертвовать своими национальными интересами и отказаться от проявления национальной идентичности — и все для того, чтобы сохранить многонациональное государство»[1848]. Некоторыми исследователями такая жертвенность оправдывается искуплением «исторической вины» русских за злодеяния царизма, превратившим Россию в «тюрьму народов».

Однако политика большевиков лишь по форме отличалась от той, которая проводилась и в царское время, и которая носила такой же жертвенный характер в пользу национальных окраин. За счет центральных русских губерний им, так же в том или иной виде безвозмездно передавались материальные и интеллектуальные ресурсы[1849]. «Отношение России к своим окраинам… можно сравнить с матерью, выкармливающей своих детенышей собственною грудью, — писали в 1902 г. корреспонденты «Комиссии по оскудению центра…», — Она отдаёт окраинам все, не связывая их никакими обязательствами…»[1850] «В отдалённом будущем (национальные) окраины, — писали корреспонденты «Комиссии…», — вероятно, вознаградят свою мать-кормилицу за понесённые труды и жертвы…»[1851].

Сохранение единства многонационального государства и осуществление такой жертвенной политики было возможно только и исключительно при наличии твердой, централизованной, верховной власти. Как только эта власть исчезла, Российская империя сразу же распалась по национальному и даже областническому признакам.

«Все скрепы государственного здания бывшей Великой России находились наверху, — отмечал этот факт «белый» ген. Н. Головин, — и с падением Царской власти развал России был неминуем… Старая Россия представляла собой арку, замковым камнем которой была Царская власть. С падением последней выпадал замковый камень, и вся арка разваливалась»[1852]. «Верность идее «батюшки-царя», — подтверждала в 1917 г. американская журналистка Ф. Харпер, — единственная вещь, которая объединяла их вместе и делала из России империю. «Батюшка» исчез. Стоит ли удивляться, что Россия развалилась на части, подобно карточному домику?»[1853]