В общем, отделался сравнительно легко. Но, как потом оказалось, в моей жизни это было не последнее «клеймо»…

В нашем техническом бюро было со мной шесть работников. Руководитель – инженер Яков Михайлович Шпинер. Еврей средних лет. С кудрявой головой. Толковый и порядочный. Добросовестно относившийся к своим обязанностям. Но иногда чрезмерно возбуждаемый.

Из старожилов особо запомнилась женщина без технического образования – Надежда Устиновна. Имея за плечами лишь школьный аттестат, она заслужила техническую должность своим опытом. Когда-то была станочницей. В годы войны с нацистской Германией в этом цехе изготавливали артиллерийские стволы. Она работала на станке, где сверлили эти длиннющие изделия! Очень ответственная работа. Вот на таких женщинах (а ещё на детях) и держалось производство в военное лихолетье.

Как ветеран, эта женщина позволяла себе несколько фамильярные отношения с начальником техбюро, который годился ей в сыновья. Его это иногда раздражало, но он вынужден был терпеть. Заводской ветеран Надежда Устиновна многое помнила, многих знала, и в этом смысле её опыт был нужен цеху.

Ещё были женщины средних лет и со средним, конечно техническим, образованием. Приятные, не скандалёзные, а потому, может быть, я и не запомнил их имён и фамилий. Зато не забуду двух самых молодых особ.

Галина Галинская – модная девушка с Арбата. Как её занесло в эту индустриальную отрасль? Мне, парню с рабочей окраины, тогда казалось, что девушки из центра столицы – это что-то возвышенное, недосягаемое, что они выбирают более интеллектуальную сферу. А тут занимает примитивную технологическую должность. Впрочем, она была более продвинутой, чем мы. И у неё была ещё одна должность, общественная – комсорг цеха.

Вскоре и меня избрали в комсомольское бюро. Однажды Галина преподнесла мне важный политический урок. Мы с ней в чём-то разошлись во мнениях. Я со свойственной мне тогда юношеской прямотой высказался по этому поводу на собрании. После собрания более мудрая Галина вполне миролюбиво заметила: «А зачем наш спор надо было выносить на всеобщее обсуждение? Ты думаешь там, в верхах, полное единство? Думаешь, они не цапаются друг с другом? Но они же всё решают между собой!». Ей видней, она жила ближе к Кремлю.

С тех пор я стал несколько иначе смотреть на кремлёвское единодушие. Хотя до поры до времени никаких разногласий между ними по-прежнему не замечал. Конечно, Никитка взбудоражил страну докладом о культе личности Сталина, но это воспринималось как переоценка роли «вождя», а не как распри в верхушке. Да и удаление с правящего Олимпа «английского шпиона» Лаврентия Берия тоже прошло по периферии моего политического сознания: просто разоблачили врага. Большее потрясение было вызвано потом – разоблачением группировки Маленкова-Булганина. Но и оно не поколебало моих комсомольских воззрений.