Вторая юная коллега – моя однокурсница Света Исаева (теперь – Зенина). Она сыграла в моей судьбе очень большую роль. Нечаянно.
Раздвоение личности
Раздвоение личности
На заводском отчётно-выборном комсомольском собрании Светлану, как уже имевшую общественный опыт в техникуме, выдвинули в комитет комсомола. А она, чтобы ей не было одиноко в малознакомой обстановке, выдвинула и меня. По просьбе собрания, встал, чтобы показать, что я есть, что руки-ноги и голова целы, что не стиляга. Я промолчал, отказываться не стал, не было серьёзных аргументов против: нет опыта – дело наживное, никто наводящих вопросов не задал. Кроме нескольких выпускников нашего техникума нас со Светой никто не знал, но охотно избрали. По принципу «лишь бы не меня». Никому не хотелось иметь дополнительную и не оплачиваемую нагрузку. Если, конечно, человек сознательно не выбирал общественную работу в качестве трамплина для карьеры. Но открытый карьеризм осуждался.
Особенно острой была проблема общественной нагрузки для сдельщиков: недовольно и начальство, и сам работяга, который терял в зарплате. Поэтому старались выдвигать в активисты главным образом молодёжь не от станка.
Мой начальник без радости воспринял наш со Светой общественный рост. Первого апреля 1957 г. в моём дневнике записано:
«Сегодня состоялось очередное собрание комитета комсомола. Сначала Яков Михайлович наотрез отказался отпустить меня. Пришлось вмешаться парторгу завода. После этого комитета я стал секретарем, т. к. Максимов ушёл в отпуск до 19 апреля».
Вот такие барьеры местного значения приходилось мне преодолевать, чтобы выполнять общественную нагрузку. А когда меня вдруг избрали постоянным секретарём заводского комитета комсомола и я ещё больше времени тратил на общественную работу, мой начальник вообще поставил вопрос ребром: или ты у нас технолог, или увольняйся, мёртвая душа мне не нужна. Его поведение мне было понятно, но что делать мне-то?