Так вытравливали всякое напоминание об истинных основателях предприятий по всей стране, закладывая основу социалистического сознания, будто бы всё вокруг создано по велению родной партии и её мудрых вождей. И всё – после победы большевиков в 1917 году.

На МИЗе вряд ли кто особо вдавался в его историю. К тому же РАИЗ построили на одной стороне улицы, а МИЗ, используя опыт РАИЗа, основали на другой, напротив. А там, где возник завод американских русских, до сих пор стоит ВНИИ инструмента. Правда, теперь значительная часть его нового огромного корпуса отдана под непрофильные коммерческие структуры. Когда-то рыночный капитализм породил здесь производство, но рынок и урезал его до минимума…

Отдел кадров МИЗа определил меня в цех, который выпускал сложный инструмент, в основном хонинговальные головки. Их используют для шлифования отверстий большого размера, например орудийных стволов.

Надо сказать, в те годы инструментальная промышленность, как и всё машиностроение процентов на шестьдесят – семьдесят было загружено заказами для оборонки. И когда в 1990-е годы страна сократила заказы для ВПК, эта отрасль рухнула. Жестоко по отношению к людям этих предприятий, но во благо всей страны, её будущего: она тогда, наконец, перестала тратить ресурсы на немыслимое раздувание вооружённых сил (а это, формально увеличивая ВВП, не повышает благосостояние людей, для которых не выпускают бытовые товары, не развивают услуги). И только про танки всем известно, что их в советские времена, особенно при Брежневе, когда страна купалась в нефтедолларах, столько наклепали, что до последнего времени они ржавели в отстойниках. На их переплавку тратились огромные средства. А сколько ещё других видов излишнего, к тому же устаревшего никому, даже в Африке, не нужного оружия понаделала планово-командная система…

Зарплату мне положили, как и принято было здесь для выпускника техникума, – семь с половиной сотен рублей в месяц (до хрущёвской деноминации 1961 года). Плюс ежемесячно добавляли премию – процентов тридцать–сорок от оклада: за перевыполнение месячного плана цехом, заводом. Тринадцатая зарплата – премия за год – появилась позже. Будь я выпускником вуза, то за ту же работу мне бы платили в полтора раза больше. Таков был советский порядок: платили не за фактически выполняемую работу, а по тарифной сетке.

По сталинскому плану развития народного хозяйства страны, каждый работник обязан был в течение года «добровольно» (!) отдавать одну месячную зарплату государству. Это назывался государственный заем. На твою сумму вручали облигации. Проценты на них не начислялись, но эти облигации регулярно участвовали в общесоюзных розыгрышах.