Мозги усохнут! И как это люди годами сидят на такой работе?

Но вскоре мне поручили несвойственное для МИЗа задание – наладить выпуск небольшой партии станков для клеймения токарных резцов. Видимо, такие станки понадобились заводам, где налажено серийное производство. На каждом резце должно быть клеймо предприятия. Клеймить вручную – тюкать по каждой болванке, сам болваном станешь, да и непроизводительно это.

Сначала этот станок хотели сделать на Сестрорецком инструментальном заводе, это даже в его названии отразилось – «СИ-01». Под этим грифом он шёл и у нас. Но там, под Ленинградом, что-то не сложилось. Его передали заводу «Фрезер». Но и на этом гиганте чего-то не хватило: то ли свободных мощностей, то ли людей. И передали задание нашему цеху, а тут под эту новинку появился я – молодой, шустрый, дотошный.

Станок примитивный, вполне достойный операции, которую ему предстояло выполнять. Но это было что-то новое и для завода, и для меня тем более. А любая новизна увлекала. Контроль за сроками изготовления всех деталей для него, за качеством сборки (под моим началом была отдельная бригада слесарей) – всё это требовало чёткости, внимательности, определённого технического уровня… Я был горд, что мне доверили такое дело.

И вот первый станок собран. Отлаживаем его способности клеймить. Процесс прост. На стол станка кладётся резец, стол подаётся под вращающееся клеймо, которое с силой порядка полтонны, прокатывается по поверхности резца и оставляет там выходные данные готового изделия.

Я решил сам проверить, как работает моё детище. Положил пробный резец, стал подвигать его под клеймо, клеймо наехало на один конец резца, а другой приподнялся, моя ладонь оказалась под ним, я мгновенно среагировал, отдёрнул руку. Сначала увидел, что под резцом остался мой ноготь, потом почувствовал резкую боль (вы занозу из-под ногтя вынимали?), увидел раздавленный, окровавленный палец…

И пошёл в заводской здравпункт.

Только я плюхнулся на кушетку, прибежал бледный начальник цеха. За такое ЧП его и премии могли лишить, а то и под суд отдать. Но Алексей Иванович успокоился, увидев, что рука цела, а ноготь – дело наживное, до свадьбы заживёт. Поскольку я даже не стал оформлять больничный лист, то никаких скандалов не возникло.

ЧП случилось потому, что станок просто ещё не было доделан. Я полез раньше времени. Как говорится, не суйся в воду, не зная броду.

Так и осталась на всю жизнь клеймо на моей правой руке – шрам на среднем пальце, а также хотя и выросший, но не совсем нормальный ноготь. Эта травма ни службе в армии, ни занятиям спортом не помешала. А если бы не моя молниеносная реакция и я бы не выдернул руку? Клеймо превратило бы в месиво мою ладонь. И – инвалидность.