В газетах публиковались гигантские таблицы выигрышей и погашений. Её просмотр был ритуалом – не дай бог пропустить свои номера. Выиграть можно было довольно приличную сумму. Но это, понятное дело, как и при любой лотерее, редкое счастье. Чаще удавалось вернуть деньги в двух-пятикратном исчислении. Или просто погасить – за номинал. Тут же идёшь в сберкассу (теперь это называется сбербанком), и получаешь «выигранное».

Но мне не удалось тогда вернуть ни рубля из денежек, отнятых у меня заботливым государством. Никита Хрущёв, обещавший вскорости построить в отдельно взятой стране настоящий коммунизм, отложил все выигрыши и погашения облигаций государственного займа до лучших времён. Естественно, «по просьбе трудящихся». Какой-то нижегородский «патриот» публично призвал власть повременить с возвратом изъятых у людей денег. Государству, вероятно, они были нужнее для того, чтобы свести концы с концами. А граждане подождут: ведь скоро наступит коммунизм!

Эти «лучшие времена» наступили лет через двадцать. Когда советские граждане уже отчаялись вернуть свои кровные, вдруг объявили о погашении облигаций госзаймов. И я получил деньги не только за свои облигации, но и за отцовские. По номиналу. Но за те годы, что облигации отлёживались в потаённых местах, их реальная стоимость стала совсем иной. К тому же если бы эти деньги лежали в сберкассе, хотя бы под два процента годовых, то за двадцать лет можно было немало накопить – на приличную одежду и мебель, а то и на дачу или автомобиль. Так государство ещё раз нас обокрало. Из благих намерений построения «светлого будущего».

Благодаря облигациям, я узнал, что отец официально зарабатывал по две тысячи рублей (двести – по новому, хрущёвскому исчислению).

Во время одной из встреч с иностранцами, а это были представители «братской» Германской Демократической Республики, то есть социалистической Восточной Германии, мы коснулись темы о зарплатах – у них и у нас. Не говоря уж о том, что даже в ГДР (а тем более в капиталистической Западной Германии) люди жили лучше, чем в СССР, братьев-немцев удивило, что я, технолог, будучи, по сути, на инженерной должности, зарабатываю раза в полтора меньше, чем обычный наш рабочий, не самой высокой квалификации. Немцы этому не поверили. Специалист с дипломом ценится меньше, чем, скажем, обычный токарь!? Это показалось нелогично даже сторонникам социалистического строя. Но пришедший на эту встречу станочник Завьялов подтвердил своим личным доходом (кстати, впоследствии он стал актёром Театра Сатиры!). Вот такая была перевёрнутая большевистским социализмом экономика.