Было и ещё одно официальное требование к организации путешествия – идеологическое. Не просто бродить по лесам и долам, наслаждаться природой, ловить рыбку и купаться, а ещё и развиваться. Надо было запланировать посещение мест, связанных с историей страны. И особенно приветствовалась революционная (в большевистском понимании) и военная тематика.
По «Золотому кольцу» в поисках идеального образа большевика и нормальной еды
По «Золотому кольцу» в поисках идеального образа большевика и нормальной еды
Очень хотелось в каникулы пройтись по знаменитому туристическому маршруту – Золотому кольцу. Давняя мечта. Но запланированное на июль-август путешествие внезапно оказалось под угрозой срыва…
Моя мастерская располагалась на первом этаже школы. Тёплым апрельским днём за окном (там был пустырь между школой и Стройбанком) показались любопытствующие мордочки. Если бы они просто посмотрели, как трудились мои ученицы, так нет же, они стали корчить рожицы. Отвлекали девочек, мешали уроку. Я полез открывать, окно, наступил одной ногой на кем-то поставленные у стены под подоконником щиты, правую руку поднял, чтобы повернуть ручку окна, щиты подо мной рухнули, рука пробила стекло, оно лопнул по диагонали, и по этой диагональному «лезвию» проехала моя рука.
Кровь полилась фонтаном. Я зажал разрез левой рукой. Понимая, что сейчас могу потерять сознание, сел на стул и спокойно попросил ученицу Тоню достать из нашей аптечки нашатырный спирт. Она, бледная, дрожащая, намочила из пузырька ватку, поднесла к моему носу. «Это не нашатырный спирт», – так же спокойно сказал готовой упасть в обморок ученице. Это была перекись водорода. Понюхав вату, я закрыл руку бинтом и пошёл в поликлинику, что была как раз напротив школы. Со стороны, может, это было даже смешно: идёт человек с высоко поднятыми руками. Сдаваться… Минут через двадцать приехала скорая. В Институте имени Склифосовского сорок пять минут два хирурга мне сшивали сосуды, сухожилия, нервные волокна. Один из них деловито спросил меня (с грузинским акцентом): «Рука нужна?» «А как же, – в тон ему деловито, без трагизма в голосе ответил я. – Ведь собираюсь быть знаменитым журналистом. Как же я буду писать?..» Жаль, я не запомнил фамилию этого хирурга-грузина…
Сшили, зашили длинный разрез вдоль кисти, слово мяч зашнуровали, наложили гипс. Чувствовали прикосновение постороннего предмета только большой и указательный пальцы, остальные «не откликались». Потом занимался специальными упражнениями – с тёплым воском и теннисным мячом постепенно, рука стала разрабатываться. Не чувствовал, даже ожога, только мизинец.