В тот же день неожиданная встреча произошла на втором этаже, когда пошёл в учительскую. «Ой, Толя», – передо мной встала удивлённая Наташа Таранец, которая совсем недавно была в моём отряде пионерлагеря. Пришлось деликатно объяснить, что теперь я не вожатый, а учитель, и придётся называть меня ещё и по отчеству. Этот переход на «вы» никак не испортил наших добрых с ней отношений.

На первое родительское собрание пришли почти все. Понятно, дети рассказали, что появился новый учитель, к тому же почти юноша. Родители с любопытством рассматривали преподавателя, который некоторым из них годился в сыновья. Собрание прошло, как и полагается, с информацией об оценках, о претензиях предметников к отдельным нерадивым деткам, о дисциплинарных замечаниях. Я же отметил и тех, кто заслуживал похвалы. Родителям это всегда приятно. Когда деловая часть завершилась, кто-то спросил: «И какое ваше первое впечатление о классе?» Я не знал, что им говорил мой предшественник, тоже трудовик. Я чистосердечно признался, что класс мне нравится.

Поскольку многие дети были из трудных семей, я по мере моих физических возможностей (я же вёл уроки в две смены, да ещё продолжал учиться на журфаке) старался познакомиться с бытовыми и семейными условиями.

Со своим классом было принято устраивать совместные вечера отдыха и «культпоходы».

«Вечеров» у нас с 8 «А» было немного. Дело это хлопотное и нужны заводилы. Особо рьяных заводил в классе не было. Помнится, мои школьники подготовили вечер в духе уже популярной тогда телепередачи «КВН». Кстати, нынешнее молодое поколение, скорее всего, и не знает, что так назывался советский телевизор – с крохотным экраном, и чтобы лучше было видно, к нему приставляли линзовые увеличители изображения. Вопросы на нашем вечере готовили сами ребята, я не цензурировал. Были смешные, были не очень. Не было «инакомыслящих». И, разумеется, потом – танцы. По моим наблюдениям, в классе не было явно складывающихся парочек, и танцы проходили скромно, «по-пионерски».

В духе времени я организовал посещения промышленных предприятий. Одно – на горячее, на старейший металлургический завод «Серп и молод», основанный ещё за тридцать четыре года до прихода к власти большевиков французским предпринимателем Юлием Гужоном. Видел, как в широко открытых глазах школяров вспыхивали искры интереса в ответ на огни и грохот невиданного ими вживую металлургического процесса. Второе посещение – на «холодное» предприятие, на мой родной МИЗ. Здесь ни сильного шума, ни искр – монотонный труд серийного производства. Но тоже это вызвало интерес, особенно у мальчишек. Но это – чистое любопытство, едва ли кто всерьёз подумал связать свою жизнь именно с этим инструментальным производством, так же как и со сталеварением. Но я, как классный руководитель, выполнил поставленную верховной властью задачу – приобщать подрастающее поколение к производственным делам.