Форт был длинным и низким, со всех сторон огороженным бамбуковым частоколом. К стене были привязаны несколько слонов. Вооруженные караульные приветствовали всадников. Они остановились у ворот в частоколе, где стоял часовой с факелом. Он с подозрением оглядел прибывших. Эдгар рассматривал форт. Тропа вела к строениям, где он заметил людей и различил в неверном свете факелов отблески копий, сабель, винтовок.

– Кто там? – шепотом спросил он.

– Войска саубв. Каждый привел сюда свой отряд.

Бо Нау рядом с ними сказал что-то по-шански. Караульный подошел к ним и взял пони за поводья. Англичане спешились и прошли за частокол.

Войдя на территорию форта, Эдгар почувствовал какое-то движение вокруг, и на мгновение ему показалось, что они попали в ловушку. Но к ним никто не приближался. Люди склонялись перед доктором, волна поклонов сопровождала их, обнаженные спины блестели от пота, оружие бряцало.

Доктор Кэррол шагал быстро, и Эдгар догнал его только у строения. Когда они поднимались по ступенькам, он обернулся, еще раз оглядев спины воинов, ощетинившийся частокол и лес за ним. Свиристели цикады, а у него в голове эхом звучало одно-единственное слово. Человек у ворот назвал Кэррола не доктором и не майором, а “бо” – шанское слово, которое, как Эдгар уже знал, употребляется при обращении к высокопоставленным военачальникам.

Кэррол снял шлем и сунул под мышку. Они вошли внутрь.

В течение нескольких долгих вдохов и выдохов они стояли в темноте, пока глаза не привыкли и не начали различать смутные фигуры. Там находилось несколько князей, сидевших полукругом, все в самых парадных одеждах, какие Эдгар только видел в Бирме: расшитые драгоценностями, похожие на одеяния кукол, танцевавших на йоктхе пве, блестящие куртки с парчовыми воланами на плечах, короны, формой напоминающие пагоды. При появлении англичан все разговоры смолкли. Кэррол повел Эдгара вдоль полукруга сидящих к двум свободным подушкам. Позади каждого из князей в темноте стояли люди, почти неразличимые в тусклом мерцании маленьких светильников.

Они сели, все в той же тишине. Потом один из князей, пожилой мужчина с аккуратно расчесанными усами, произнес длинную речь. Когда он замолчал, Кэррол что-то ответил ему. Он показал на настройщика, и тот разобрал: “Дейли, подполковник, Хильдебранд”, но больше не понял ничего.

Когда Кэррол закончил, вступил другой князь. Доктор повернулся к Эдгару:

– Все в порядке, подполковник. Вас встретили благожелательно.

Встреча началась, и вскоре ночь потерялась в сверкании драгоценных камней и сиянии свечей, в певучих звуках незнакомого языка. Эдгар быстро начал скатываться в дремоту, так что окружающее все больше походило на сон. Сон внутри сна, сказал он себе, и его веки медленно смежились, потому что, возможно, я не просыпался с самого Адена. Князья вокруг него словно плыли в воздухе, свечи в причудливых подсвечниках оставляли пол в темноте. Кэррол что-то говорил ему только в редких паузах в разговоре: