Третий двор был предназначен для амбаров и всякого рода служб и отделен в самостоятельный квадрат рвом, обсаженным деревьями и акацией. Я туда не проникал, но видел его, так как он соприкасался со вторым двором. Сюда все доставлялось и стекалось в готовом виде из обширного шпитковского имения. Телефон связывал эту резиденцию с Киевом, со всеми хуторами и с главной конторой имения, и Терещенко в любое время мог знать то, что его интересовало по хозяйству.

В Шпитках царил образцовый порядок, а все постройки содержались в превосходном виде. Все это красилось в определенное время, белилось ежегодно, ремонтировалось незамедлительно, то есть по мере надобности, а потому совсем не удивительно, что это так хорошо и свежо выглядело и так привлекало глаз посетителя. Все делалось не на живую нитку, а прочно и фундаментально.

Конюшни были построены из массивного леса и окрашены масляной краской. Каждая конюшня была хороша, коридоры широкие, только света было маловато, на что я в свое время указал Александру Николовичу. Манеж при заводе был старый и не особенно удобный. Позднее по настоянию Ситникова, ясно понимавшего значение правильной и своевременной работы для рысака, в Шпитках был устроен превосходный шоссированный ипподром, который давал возможность работать рысаков почти круглый год. Ипподром был разбит сейчас же за главной конюшней, так как запряжной сарай этой конюшни имел ворота, обращенные прямо на ипподром. Это было чрезвычайно удобно. В Шпитках стояли производители и вся молодежь. Заводские матки находились постоянно на хуторе в Жуках, в семи верстах от Шпитков. Там имелись превосходные сеяные выпасы и в 1903 году для маток была специально выстроена маточная конюшня. Она была очень удобна и хороша, и свету в ней было более чем достаточно. Полы в этой конюшне были глинобитные, денники очень большие, но дворы отделов, на мой взгляд, узковаты. В общем, в заводе все было устроено хорошо, но далеко не роскошно. Главным плюсом завода был превосходный ипподром. Устройство его стоило очень дорого, и это могли себе позволить не все коннозаводчики. Я считаю, что этот ипподром сыграл положительную роль в деле раннего появления на южных ипподромах рысаков завода Терещенко.

Свой завод А.Н. Терещенко основал в 1877 году. Когда я его спросил, какую цель он при этом преследовал, он мне прямо сказал: «Имел в виду получать хороших упряжных лошадей для пополнения разъездной конюшни, да и для нужд моих многочисленных имений». На следующий вопрос, как и где был куплен заводской материал, последовал ответ: «Часть лошадей была прислана Семёном Артёмовичем, часть поступила от Фёдора Артёмовича, а некоторые лошади были свои, ходившие у нас в городской езде». Призовым делом А.Н. Терещенко никогда не интересовался, и если некоторые лошади его первого завода все же попали на ипподром, то это произошло совершенно случайно.