* * *

Разошлись во мнениях!

Со мной истерика тогда случилась, самая настоящая. Я кричал Зайцеву, что великие медики мира — великие! — приговаривали больного к смерти, а он выживал. Что рисковать живым человеком, вкалывать ему столбняк и гангрену, может только самая последняя сволочь, самый низкий негодяй, палач в белом халате...

Чего только я ему тогда не наговорил!

* * *

— И вы отослали Оськину ни с чем? — карающе спросил адвокат. — Не дали ей препарата?

После паузы Зайцев произнес:

— Я ей сказал, что мы посоветовались и решили: в случае с ее мужем препарат бессилен. Нет никакой надежды.

— Солгали ей, значит?

Зайцев молчал.

Такое ему явно не по плечу.

Адвокат буравил его взглядом.

— Я спрашиваю, свидетель: вы солгали Оськиной?

— Не знаю, — тихо сказал Зайцев.