Но в тот вечер — впервые не таясь меня — она заплакала.

Я сидел рядом и молча гладил ее волосы.

Глава десятая

Глава десятая

— Товарищ председательствующая! — сказал прокурор.

Судья вопросительно обернулась к нему.

Гуров встал.

— Товарищ председательствующая, разрешите задать вопрос общественному обвинителю. Невольная улыбка тронула губы судьи.

Как же это он так, Иван Иванович? Старый, опытный юрист должен знать, что общественному обвинителю не задают в процессе вопросов. Не предусмотрено законом.

Гуров выдержал ее взгляд.

— Товарищ председательствующая, — сказал он, — я понимаю, что несколько выхожу за рамки обычной процедуры. Однако прошу сделать такое исключение. — Он посмотрел на адвоката. — Хотя бы в силу состязательности нашего процесса, — добавил он.

Судья покачала головой.

— Нет, — сказала она, — я думаю, нам с вами, товарищ прокурор, — эти слова она произнесла с ударением, — нам с вами нет нужды нарушать процессуальный закон. Верно?

— Не надо заносить ответ Евгения Семеновича в протокол, — возразил Гуров. — Люди в зале услышат, и достаточно... Очень важно, товарищ председательствующая.

Судья пожала плечами. Взглянула на меня: как, мол?

— Готов ответить на любой вопрос прокурора, — сказал я.

— Оля, не записывай, — тихо велела судья.